Книга Ищи дурака, страница 56 – Харлан Кобен

При этих словах Гэри принимается ерзать на сиденье, не сводя глаз с дороги. Я решаю легонько его подтолкнуть.

— Так чем вы живете, Гэри? Жена, дети, вот это вот все?

— Разведен, – отвечает Гэри, и по его лицу снова пробегает тень. – Две дочери. Элли девятнадцать. Она на первом курсе в Клемсоновском университете. Таня в этом году оканчивает школу.

— Вы часто с ними видитесь?

Гэри пожимает плечами:

— Не так часто, как хотелось бы. Они живут с матерью в Шорт-Хиллс. Знаете такой?

Шорт-Хиллс – престижный анклав в Нью-Джерси. Богатый городок.

— Знаю.

— Девочки там выросли. Обе ходили в школу Пингри.

— Недешевое удовольствие, – хмыкаю я.

— Тогда у меня был свой хедж-фонд. У нас с Венди был пятикомнатный дом на Дорсет-лейн. Мы двадцать четыре года были женаты. – Гэри бросает взгляд на меня, потом вновь смотрит на дорогу. – Жена вас любит?

— Да, – говорю я.

— Думаю, Венди меня никогда не любила. А может, я несправедлив к ней. Я разрушил ее жизнь. Вот в чем беда. Я думал, мы сможем это пережить. А она не смогла. Вот почему я сейчас один. Безработный. Венди встречается с одним из моих старых друзей. Девочки меня стыдятся. Вернее, Таня стыдится. Элли относится с бо́льшим пониманием.

— Мне очень жаль.

Он улыбается:

— Я крупно налажал.

— Может, расскажете?

— Вы все равно мне не поверите.

— Я хорошо умею слушать, – говорю я. – И никого никогда не осуждаю.

— Но вы не играете в гольф.

Я шутовски вскидываю руки над головой, признавая обвинение.

— Уж не взыщите. И, честно говоря, это дурацкий спорт, для которого нужно слишком много места и времени.

— Тут не поспоришь, – говорит он. – Вы слышали когда-нибудь про «Вайн ридж»?

Я роюсь в памяти.

— Кажется, что-то такое припоминаю.

— Это эксклюзивный гольф-клуб. Там проводили несколько турниров Профессиональной ассоциации гольфа, в том числе первенство США двенадцать лет тому назад.

— Да, кажется, я смотрел его по телевизору.

— «Вайн ридж» расположен там же, где «Огаста», «Пайн вэлли», «Мерион» и «Вингед фут».

— Ясно, – отзываюсь я, хотя все эти названия ничего мне не говорят.

— Мы с Венди много лет были его членами. В случае Венди это было членство в третьем поколении. Ну, если можно так сказать. Женщины не могут состоять в клубе. Членами были ее дед и отец. Это, считай, то же самое. Я играл на хорошем уровне в любительской категории. Был членом команды в Амхерст-колледже. Там мы с Венди и познакомились. Так что, когда мы поженились и вступили в клуб, технически его членом стал только я. Потому что женщины не могут быть членами. Понимаете?

— Кажется, да. По-моему, это сексизм.

— Махровейший, – говорит он. – Но Венди это не волновало. Она обожала «Вайн ридж». Можно сказать, она там выросла. С самого детства проводила там каждое лето со своими родителями, бабкой с дедом, дядюшками и тетушками. Можете уловить идею?

— Могу, – говорю я.

— Мы с Венди ужинали в клубе три или четыре раза в неделю. Всегда с друзьями. Столики на шестерых или на восьмерых. Море смеха и алкоголя. Венди играла в группе женского девятилуночного гольфа по вторникам и в теннис по средам. Я был одним из лучших игроков в клубе среди мужчин. Мы знали всех и каждого.

Гэри на некоторое время умолкает и сосредоточенно поворачивает налево, с усилием выкручивая руль.