Книга Ищи дурака, страница 147 – Харлан Кобен

— Я обрадовалась. Очень. И пыталась с ней встретиться. Мне кажется, и остальные девушки пытались. Сначала нам говорили, что Виктории нужно время, чтобы прийти в себя. У нее была обширная программа реабилитации. В какой-то момент ее родные дали нам понять, что попытки вспомнить прошлое могут причинить Виктории вред. И через некоторое время мы все, наверное, просто перестали пытаться.

— И вы ни разу не столкнулись с ней где-нибудь случайно?

— Ни разу. Одно время ходили слухи, что Виктория живет в Коста-Рике. У Белмондов там поместье. Но я не знаю, правда это или нет. Я никогда не видела ее в городе или в каких-нибудь ресторанах, если вы это имеете в виду.

Я киваю.

— Можете рассказать мне о той ночи, когда Виктория пропала?

Каролина мрачнеет.

— Я очень тяжело это пережила.

— Разумеется, – говорю я, вкладывая в свой тон максимум сочувствия вкупе с трагическим лицом. – Вы ведь были близкими подругами. Вместе организовали вечеринку. А потом она – пф-ф! – и исчезает. Это наверняка стало для вас огромной травмой.

— Стало.

— Вы помните, при каких обстоятельствах видели ее в ту ночь в последний раз? – Каролина мгновенно напрягается, и я тут же даю заднюю. – Или, может быть, давайте лучше начнем с начала. Как вы с Викторией добирались до паба «Маккейб»?

— Томас. Ее брат.

— Томас вас подвез?

— Да. – Она морщится. – Он был пьян. Мы пытались заставить его остановиться, чтобы кто-то из нас мог пересесть за руль.

— Но Томас вас не послушал?

— Томас нас не послушал, – эхом отзывается Каролина. – Кажется, в то время было какое-то правило насчет того, что нужно быть старше девятнадцати, чтобы водить на Манхэттене. Томас, возможно, сослался на это – что мы недостаточно взрослые, так что, если бы мы даже захотели вести машину сами, это было бы противозаконно. – Она улыбается. – Виктория, кажется, парировала, сказав что-то вроде: «Ну, садиться за руль в пьяном виде тоже противозаконно».

— Туше́, – говорю я, подхватывая шутку. – А больше ничего вы об этой поездке не помните?

Каролина задумывается.

— Нет, почти ничего. Вик позвала его к нам на вечеринку. Я это помню. Я была в ужасе.

— Вы не хотели, чтобы ее брат приходил?

— Нет.

— Почему?

— Потому что он был слишком взрослый, противный и пьяный.

— Ясно, – говорю я. – Значит, он высадил вас у паба «Маккейб». Вы с Викторией приехали туда первыми. И видимо, стали готовиться к вечеринке?

— Да. Ничего такого особенного. Развесили шарики. У нас были заказаны стаканы с цифрами «2000». Колпаки, флажки, свистульки, все такое.

— А потом начинают прибывать ваши гости.

— Да.

— И вечеринка идет полным ходом.

— Да.

— Были какие-нибудь странности, которые вам запомнились?

Каролина начинает юлить:

— Да ничего такого особенного.

— А не особенного?

— Что? А. Нет. Ничего.

— А что вообще вам запомнилось?

— Не знаю. Вечеринка как вечеринка.

Время перейти к делу.

— Когда вы заметили, что Виктория ушла?

— Я вообще не уверена, что заметила это.

Руки Каролины лежат на коленях. Она пристально их рассматривает.

— Что вы имеете в виду? – спрашиваю я.

— Ну, я помню, что мы включили телевизор и стали смотреть отсчет до полуночи. Потом посмотрели, как на Таймс-сквер опускают хрустальный шар. Играла «1999» Принса. И наверное, я стала оглядываться по сторонам в поисках Виктории. Чтобы отпраздновать этот момент с ней. Но нигде ее не увидела.