Книга Ищи дурака, страница 146 – Харлан Кобен

Я помню Каролину худенькой и хрупкой серой мышкой, то и дело моргающей, будто в ожидании, что ее ударят. К изумлению моему, сегодня она выглядит совершенно не так. Передо мной совсем другая Каролина Беркетт. У нее прямая осанка и твердый взгляд. Интересно, это пребывание здесь оказало на нее столь благотворный эффект или я просто впервые вижу ее не в присутствии матери?

— Я оставлю вас наедине, – говорит Кейт Бойд, – если вы не против, Каролина.

— Не против, – отвечает та.

— Я буду рядом, на всякий случай. Просто позовите, если понадобится.

— Спасибо, Кейт, – говорит Каролина.

Мы оба стоим молча, прислушиваясь к удаляющемуся стуку каблуков. На Каролине черный свитер с высоким горлом. Никаких украшений. Почти никакой косметики. Повторюсь, это совсем другая женщина, не та, которую я видел в Фарнвуде.

— Вы здесь по поводу Виктории, – говорит Каролина.

— Да.

— Я только сегодня узнала, что ее убили. Нам здесь не разрешают смотреть новости. Никаких телефонов, никакого интернета, никаких соцсетей.

— Звучит неплохо, – говорю я и пытаюсь улыбнуться.

Каролина улыбается в ответ:

— Тут и в самом деле неплохо, да.

Терраса выглядит как недавняя пристройка, которую пытались вписать в существующую архитектуру, но получилось не очень. Крыша сводчатая. Растения кажутся слишком уж зелеными – у меня закрадывается подозрение, что они искусственные. В центре два кожаных кресла. Каролина предлагает мне сесть. Я опускаюсь в одно из них. Каролина садится во второе.

— Что вы хотите знать, мистер Кирс?

Я всегда ношу с собой блокнот. И иногда даже им пользуюсь, не потому, что боюсь что-то забыть – я всегда помню важные вещи, – а ради психологического эффекта. Одних вид блокнота расслабляет. Других заставляет насторожиться. Сейчас я не достаю блокнот с ручкой из кармана, а сразу приступаю к делу.

— Когда вы в последний раз видели Викторию? – спрашиваю я.

Каролина без запинки отвечает:

— Тридцать первого декабря тысяча девятьсот девяносто девятого года.

— В день, когда она пропала?

— Пропала, – повторяет Каролина и склоняет голову набок. – Я думала, Викторию похитили.

— Вероятно, так оно и было, – говорю я.

— Вероятно?

— У нее в памяти было множество провалов, – говорю я, хотя мне и не очень нравится то обстоятельство, что внезапно на вопросы отвечать приходится мне. – Вы ведь с ней были близкими подругами, верно?

— Да. В старших классах.

— Насколько мне известно, – продолжаю я, – это вы с ней организовали ту новогоднюю вечеринку в пабе «Маккейб».

— Это правда.

— Чья была идея?

Каролина трет подбородок:

— А знаете что? Я точно не помню. Кажется, мы с ней просто говорили о том, что бы такое устроить в ту ночь. Не просто же Новый год. Новое тысячелетие и все такое. Мы обе решили, что нужно устроить вечеринку – или у них дома, или у нас в Фарнвуде. Беркетты устраивали множество мероприятий, как вы можете себе представить. Но у моих родителей было запланировано какое-то свое сборище, а мы с Викторией хотели что-то свое, отдельное. Хотели почувствовать себя взрослыми, понимаете?

— Вы сказали, что после той ночи никогда больше Викторию не видели.

— Совершенно верно.

— Значит, когда одиннадцать лет спустя Виктория вернулась…

— Нет, мы с ней не встречались.

— Почему? То есть вы же с ней были близкими подругами. Вы наверняка обрадовались, ну или хотя бы испытали облегчение, когда узнали о том, что ее нашли?