Книга Ищи дурака, страница 150 – Харлан Кобен

— И что случилось потом?

— Бафф. Случился Бафф.

— Ваш бойфренд?

— Он подбегает к нам и толкает меня. Со всей силы. Прямо во время нашего с Викторией поцелуя. У меня закрыты глаза. Я налетаю на нее, и мы обе падаем на пол. С размаху. И тут мы снова вернулись в реальность и открыли глаза. Я подняла голову. Большая часть народу была занята своими делами, но другие таращились на нас, и стало понятно, что теперь ничто уже больше не будет как прежде. Один из тупоголовых дружков Баффа начал над нами смеяться. Другой стал по-всякому нас обзывать. Лесбиянками и еще как-то, я уже забыла. Что я запомнила, это что из колонок гремела музыка, «Гу-Гу-Доллз», и Виктория вдруг вскочила и побежала по лестнице. Ну, знаете, как будто за ней по пятам кто-то гнался с улюлюканьем. Она сбежала по лестнице на первый этаж, а там, разумеется, идет другая вечеринка. Повсюду все празднуют. Шумно, все пьяные. Она спотыкается. Я спотыкаюсь. Я ее зову. Но она в этом шуме меня даже не слышит. Там, внизу, тоже играли «Гу-гу-Доллз». Наверное, у них там была общая музыкальная система, и в этот момент певец, Джон… как там его, вечно я забываю его фамилию, начинает петь тот куплет, где он обращается к девушке с вопросом, любит ли она ту жизнь, которую разрушила, и что-то там еще про то, что священник на телефоне, а твой отец пробил кулаком стену, а твоя мать отреклась от тебя, и мне кажется, что он поет про меня, и я продираюсь сквозь толпу, чтобы найти Викторию и сказать ей, что все будет хорошо, что я просто навру нашим друзьям, что с пьяных глаз приняла ее за Баффа. Что я ее защищу. Но я никак не могла ее найти. А потом наконец увидела ее уже у самой двери. И тогда я попыталась пробраться к ней. Какой-то парень схватил меня и стал спрашивать: «Эй, сладенькая, куда это ты так спешишь?» Тогда такое было сплошь и рядом, и, когда я отпихнула его, он начал говорить: «Брось, не ломайся, всего один новогодний поцелуй», и тогда я отпихнула его уже сильнее и заорала: «Отвали от меня», но к тому моменту, когда я вырвалась, Виктория уже ушла.

Все это Каролина рассказывает с закрытыми глазами. Потом делает руками такое движение, как будто отталкивает мужчину, который ее схватил. Мне уже доводилось видеть такое прежде. Каролина не просто вспоминает – она находится там, в 1999 году, скорее проживая все события той ночи заново, нежели вспоминая их. Это практически самогипноз.

Лицо Каролины краснеет от чего-то, схожего с напряжением. Она делает несколько глубоких вдохов. Но это, похоже, не помогает ей успокоиться. Глаза у нее по-прежнему закрыты.

— Каролина?

Черт! Это Кейт Бойд.

Глаза Каролины распахиваются.

— Каролина, у вас все в порядке?

Она, кажется, не сразу осознает, где находится. Я не очень понимаю, как себя лучше вести.

— С ней все в полном порядке, – заверяю я координаторшу. – У нас всего лишь эмоционально непростой разговор.

— Каролина? – повторяет та.

— У нас все в порядке, Кейт, – наконец обретает дар речи Каролина. – Мне не слишком нравится, что вы нас прервали.

— Я просто хотела…

— Я же сказала, что позову вас, если мне что-нибудь понадобится. Мне казалось, политика этого заведения подразумевает взаимное уважение и неприкосновенность частной жизни.

Бойд мгновенно ощетинивается:

— Да, и мы неукоснительно ее придерживаемся.