Книга Ищи дурака, страница 139 – Харлан Кобен

Тут необходимо сделать оговорку. Если не зацикливаться сразу на чем-то одном, нет никакого вреда в том, чтобы проверить все версии, которые приходят в голову. Это дело попало мне в руки не только что. В каком-то смысле я пытаюсь раскрыть его уже двадцать два года. А потому в память о женщине, которая похоронена в этой могиле, женщине, которая страдала, пыталась выкарабкаться и боролась – и построила для себя счастливую жизнь только для того, чтобы какой-то никчемный кусок дерьма всего одной пулей оборвал ее, – я намерен докопаться до правды.

Во всяком случае, именно так я себе говорю.

Потому что Анна не просила меня докапываться до правды, так ведь? Она совершенно недвусмысленно сказала, чего от меня хочет.

– Сперва ты должен пообещать мне.

– Что пообещать?

– Что не причинишь им зла. Что защитишь их.

Так защитит ли их правда? А если нет, если окажется, что правда причинит им зло, выходит, мне придется нарушить обещание, которое я дал ей перед смертью?

— Кирс? – Это Марти. – У тебя все в порядке?

Я киваю.

— Звонил твой врач. И Молли тоже. Я обещал им привезти тебя обратно и до сих пор не привез. Они недовольны.

Когда рука на перевязи, подняться с земли не так-то просто. Марти подходит помочь, но я отмахиваюсь от него и, кривясь от боли, встаю сам. Потом одной рукой отряхиваю с брюк грязь.

К тому времени, когда мы подъезжаем к больнице, рука успевает разболеться уже не на шутку, но принимать еще одну таблетку болеутоляющего я не хочу. Молли ждет в палате. Она осторожно меня обнимает, принюхивается и говорит:

— Тебе нужно принять душ.

— Это же больница, – говорю я. – Может, лучше оботрешь меня влажной губкой?

— Я рада, что тебе лучше. Но нет. Марш в душ и в постель!

Молли помогает мне с душем. За это время успевает стемнеть. Я отправляю ее домой. Они с Генри на время переехали к ее сестре, потому что я не хочу, чтобы они были дома без меня, пока я не буду уверен в том, что это безопасно. Я засыпаю. Неглубоко. Я называю такой сон больничным – поверхностная дрема, балансирование на зыбкой грани между сном и явью. Не знаю, из-за чего так – из-за писка приборов, приглушенных голосов персонала или из-за самого факта того, что ты находишься в месте, которое за все время своего существования успело повидать такое количество страха и боли. Врач говорит, что меня, возможно, выпишут уже послезавтра, и я, как и всякое разумное существо, прихожу в экстаз.

Прямо перед тем, как я засыпаю, приходит сообщение. От Джудит Беркетт.

Каролина встретится с вами завтра в полдень. Не вздумайте опоздать.

«Не вздумайте опоздать». Я ей что, нерадивый школьник?

И тут же приходит следующее:

Пожалуйста, не расстраивайте ее.

Я отвечаю на оба сообщения смайликами в виде поднятого вверх большого пальца, потому что не хочу ничего писать. Потом кулаком взбиваю подушку и пытаюсь устроиться поудобнее. Это не работает, но, к счастью, в конце концов действуют таблетки.

Рано утром меня будит чей-то шепот.

— Кирс?

Я не шевелюсь и даже не пытаюсь разлепить глаза. Я узнаю голос. Это Полли.

— Гэри стоит на стреме, – сообщает мне Полли все тем же негромким шепотом. – Посещения начнутся только через три часа, но мы нарыли кое-что такое, что вы должны увидеть.

Я пытаюсь проморгаться. Голова до сих пор ватная из-за таблеток.