Книга Ищи дурака, страница 123 – Харлан Кобен

Я не говорю о том, что стал одной из жертв Анны Мэриголд. Не хочу, чтобы она усомнилась в чистоте моих мотивов.

— Вы не знаете, жива ли еще эта Анна Мэриголд? – спрашивает меня Дженнифер Шульц.

— Жива.

Дженнифер Шульц крутит в пальцах бабочку на цепочке, словно это четки.

— У нее все в порядке?

— Да.

— Но у нее есть вопросы относительно своего прошлого.

— Что-то в этом роде.

— У меня есть частная база данных, но она огромная. Вам известно, как работало агентство «Радиант Аллюр»?

— Расскажите мне.

— У нашего агентства были стойки в торговых центрах. Молодые девушки проходили мимо – и юноши тоже, – и мы останавливали их и говорили, что они очень красивые и что, возможно, им стоит подумать о карьере модели. На самом деле пускали в ход грубую лесть. Потом пытались продать им модельное портфолио. По сути, фотосессию. Кое-кто называл это мошенничеством, но цены у нас были сравнимые с конкурентами, и потом, мы были далеко не первыми, кто продавал мечту.

— Вы тоже работали в агентстве?

— Да. Все четверо детей. Подрабатывали после школы. Это была хорошая подготовка к жизни. У агентства были стойки в десятках торговых центров по всей Пенсильвании и Огайо.

— Вы сказали, у вас есть частная база данных.

— Да. Я не могу ее обнародовать из соображений конфиденциальности. Это привело бы ко множеству ложных исков и судебных процессов. У вас есть фотография Анны из тех времен?

И тут я понимаю, что фотографии у меня нет. Зато в Сети есть несколько размытых зернистых снимков Виктории Белмонд того периода, так что я гуглю их. Негусто. Я вижу Анну в лице Виктории, в особенности в глазах, но не исключено, что это всего лишь игра моего воображения. Я нахожу несколько фотографий, сделанных сразу же после того, как Виктория объявилась вновь, – те самые, на которых она без волос и снята с расстояния, потому что ФБР и ее родители оберегали ее приватность. Они чуть более четкие. Дженнифер Шульц просит меня сбросить их ей через «Эйрдроп». Я колеблюсь.

— Я могу рассчитывать на то, что вы сохраните ее личность в тайне? – спрашиваю я.

— Разумеется.

Я скидываю самый четкий снимок. Дженнифер внимательно изучает его на экране телефона. Я не называл имени Виктории Белмонд и не могу понять, догадалась она сама, чья это фотография, или нет.

— У меня есть команда помощников, – говорю я. – Они могут прогнать эту фотографию через ИИ, изменить прическу, омолодить ее и, возможно, немножко подчистить изображение.

— Это может помочь, – говорит Дженнифер. Потом вскидывает на меня глаза. – Что происходит, мистер Кирс?

— У меня к вам есть более тяжелый вопрос, – говорю я.

Она ждет.

— Ваши родители не могли быть причастны к похищению?

Она хлопает глазами:

— Каким образом?

— Я не знаю. Например, самым очевидным – могли они похитить девушку-подростка?

— Я с радостью сказала бы: «Нет, конечно же», но… – Дженнифер не заканчивает свою мысль. В этом нет необходимости. – Я не думаю. Мне кажется, им важно было иметь оправдание своим действиям.

— Ваши родители никогда не помогали кого-нибудь переправлять?

— Переправлять?

— Ну, например, не мог кто-нибудь привести к вашим родителям девушку и попросить спрятать ее за границей?

Она хмурится:

— Думаете, кто-то привел эту девушку к моим родителям, чтобы они спрятали ее в Испании?