Книга Ленты и ножи, страница 74 – Елена Сокол

— Нужно спешить, – словно прочитав мои мысли, соглашается Ян.

Его сильная рука сжимает мою ладонь, и мы пускаемся вниз по холму сквозь заросли кустарника. Ветки бьют меня по ногам, рвут платье. Дождь хлещет по лицу, затекает за шиворот. Мы мокрые до чертиков, но счастливые не менее. И в этом нет сомнений, ведь я вижу отражение своих эмоций в глазах моего спутника.

— Это твоя? – спрашиваю, когда мы подходим к черной «Тойоте», припаркованной у обочины узкой сельской дороги, и Ян открывает для меня пассажирскую дверцу.

— Нет, но я выбрал ту, что может тебе понравиться.

— Ты что, угнал ее? – мои глаза широко распахиваются в удивлении.

— Прыгай, – усмехается он.

Я сажусь, Ян обходит автомобиль и усаживается на водительское. Заведя мотор, он включает печку:

— Пара минут, и ты согреешься.

— Ты реально ее угнал?

— Это плохо? – спрашивает Ян, сорвав тачку с места.

— Нет, – после паузы отвечаю я.

— Я выучился на механика и пару лет работал в мастерской, для меня это не слишком большая проблема – вскрыть и завести чужую тачку.

— Круто, – срывается с моих губ.

— Правда? – лукаво улыбается он.

Господи, если что гениального и создал дьявол для искушения, так это его улыбку. Ей просто невозможно противостоять. Видеть, как беспощадный монстр превращается в смущенного мальчишку, – самый настоящий кайф, получив дозу которого хочется повторить снова и снова.

— Да, – отвечаю я. – А куда мы едем?

— Я видел одно местечко по пути сюда, – говорит Ян, сжимая сильные руки на руле. – Ты поспи пока, тебе нужно отдохнуть.

Удивительным образом я соглашаюсь и вырубаюсь почти тут же.

Дорога стелется черной лентой, утопая в тумане. «Тойота» жадно глотает километр за километром. Мы едем в полной тишине, и я то и дело поглядываю на спящую тебя. Ты прекрасна, Мара. Ты – идеальное создание, клянусь. Даже в этих адских тряпках, со спутанными волосами, с приоткрытым во сне ртом. Ты ангельски красива – глаз не оторвать. Хотя я оторвал бы глазные яблоки любому, кто посмеет пялиться на тебя вот так – жадно и неприкрыто, как я сейчас.

Никому, кроме меня, не позволено задерживать на тебе взгляд. Ты – моя, и только я могу бессовестно пялиться на тебя, умирая от неизвестных мне прежде чувств – от нежности, страсти, восхищения и желания.

Я думал, у меня нет сердца, Мара, пока оно не забилось так сильно в день нашей встречи. Ты растопила его одним своим взглядом. Затем твои слова заставили его встрепенуться, а прикосновение наполнило мое сердце силой, и теперь оно бьется лишь для тебя. Пока наша смерть нас не разлучит, мой ангел.

— Уже приехали? – сонно бормочешь ты, открыв глаза и приподнявшись, когда мы паркуемся возле большого коттеджа.

— Да. Добро пожаловать в дом мечты, – произношу я, ловя взглядом твою реакцию.

Ты смотришь на дом. Затем смотришь на меня. Потом опять на дом.

— Чей он?

— Судя по письмам в ящике – четы Каминских. Они в путешествии по Африке, вернутся только на будущей неделе – это я узнал, прослушав их автоответчик.

— Ты вломился к ним в дом? – твои глаза вспыхивают азартом.

Натурально.

Я так боялся, что то, что я сделал со священником, тебя оттолкнет. Ну, знаешь, людям свойственно впадать в оцепенение или панику при виде крови. Некоторые кричат, бьются в истерике или валятся в обморок. Но то, как ты наблюдала за каждым моим действием, с каким интересом ждала развязки и не дрогнула перед видом мертвого тела, делает меня твоим преданным поклонником. Я восхищен и пленен тобой, Мара.