Книга Ленты и ножи, страница 71 – Елена Сокол

Она все-таки расплакалась. Марк достал из кармана платок и протянул девушке. Ему пришлось взять ее бургер, пока она вытирала слезы.

— Господи. Этот мир – отвратительная сточная канава, – пробормотала Мара, шмыгнув носом. – И почему я не умерла вместе с ними?

— Может, чтобы мир узнал о преступлениях Копача, – предположил Новак.

— Мне одной не справиться со всем этим, мне нужна помощь, – пропищала она.

— Поэтому я здесь.

— Спасибо вам, – ответила Мара, почти успокоившись.

Они продолжали идти по кругу вдоль клумб с цветами, охранники плелись следом.

— А что было перед тем, как вы попали в приют?

— После того как я сказала, что мы провели с Яном ночь, родители страшно взбесились. Заставляли меня часами молиться, стоя коленями на рисовых зернах, а когда я падала в обморок, били по щекам и снова заставляли читать молитвы. В основном мать. Отец вообще не желал меня видеть. К счастью, кто-то в храме подсказал им про монастырь, и пытки закончились. Я не догадывалась, что самое страшное еще впереди. Эти монашки в приюте – настоящие изуверы, а каноник… он принуждал девушек к сексу.

— Стало быть, когда явился Ян…

— Он явился как избавление от мук. Как спаситель, – Мара пожала плечами. – Убийство – это страшно, но так Ян вершил свое правосудие. В тот день благодаря ему десятки девушек обрели свободу от пыток и унижений. Я не оправдываю его ни в коем случае. Там было столько крови… – Она шумно выдохнула и провела ладонями по своим щекам. – Но иначе бы никто оттуда не выбрался. И я… я восприняла это так, словно он вернул мне долг. За алиби. И…

— Вы боялись его?

— Невероятно.

— Он проявлял к вам жестокость?

— Он и был ею.

— Испытывал ли он чувства?

— И да и нет, – с горечью ответила Мара. – Ко мне испытывал.

— А вы?

— Моя жизнь до него была тьмой. Чем больше я его узнавала, тем больше понимала и тем сильнее он мне нравился. Знаю, что это какое-то извращенное чувство, но как есть.

— Вы искали в нем нормальность?

— Он казался мне нормальнее моих родителей, – сказала она с усмешкой. – Ай!

Девушка отшатнулась, когда ветвь акации уцепилась за ее рукав. Марк подхватил ее под локоть, помогая ей сохранить равновесие, и это прикосновение заставило его пульс разогнаться до предела.

— Спасибо, – произнесла девушка, взглянув ему в глаза. – Я испугалась. Мне показалось, кто-то хочет схватить меня за руку.

— Вы испугались, что это он?

Она рассмеялась, но очень быстро на ее лицо вернулось напряженное выражение.

— Он придет за мной. Я знаю. Он меня не отпустит.

— Почему вам так кажется?

Мара убрала волосы за уши и посмотрела на раскидистый дуб, возле которого они остановились.

— Потому что я – его единственная маленькая слабость.

Сейчас я еще не знаю о том, что буду часто вспоминать этот момент. Ян, вытирающий кровь с лезвий ножей о сутану убитого священника, а затем протягивающий мне ладонь.

Это было что-то столь же судьбоносное, как предложение руки и сердца. Соглашайся или беги. Сделай этот шаг или умри.

Вложив свою ладонь в его, я принимала Яна целиком – вместе с его звериной сутью и тысячами демонов, управляющими его душой. И я сделала это.

Он сжимает мою ладонь, и я, перешагнув огромную лужу крови, оказываюсь прижатой к его груди. Мы смотрим друг на друга, и мое тело мелко дрожит.