Книга Ленты и ножи, страница 32 – Елена Сокол

Ты садишься на скамейку в парке и надкусываешь яблоко. Сок бежит по твоему запястью и губам. Я вижу раны на твоих тонких руках, и мне хочется узнать причину их появления. Это забавно, ведь я планирую тебя убить, но при мысли, что тебя кто-то обидел, мне хочется разорвать его на части, выдавить ему глаза и развесить его мерзкие кишки на окрестных деревьях.

Вот что ты со мной делаешь, моя милая. Ты сводишь меня с ума.

Отшлепать бы тебя.

Как бы я хотел, чтобы в тот день ты не видела мою темную сторону. Тогда, возможно, у нас мог быть шанс. И твое тело слабело бы в моих руках после оргазма, а не от того, что из него уходит жизнь. Сегодня я не смогу уснуть, пока не сделаю того, что должен. Каждую гребаную минуту я жалею о том, что мне приходится прощаться с тобой. Но если тянуть дальше, то будет еще сложнее.

Ты встаешь со скамьи и отправляешься дальше. Я подхожу, сажусь на нее и опускаю ладонь на то место, где ты сидела. Гладкие доски еще хранят твое тепло. Я представляю, что прикасаюсь к тебе, и у меня встает.

Нужно с этим кончать.

Я слушаю, о чем твои родители говорят за ужином. Они действительно конченые придурки. Лучше сдохнуть, чем гнить в этом доме в их компании. Иисус бы одобрил, уж поверь мне. Он как чертов Элвис Пресли наблюдает за ними с небес и охреневает от того, как слепо эти фанатики готовы ему поклоняться и с какой легкостью готовы положить свои жизни и жизни своих детей на служение его культу.

В какой-то момент мне кажется, что ты расскажешь им обо мне, но ты молчишь. «Покайся в грехах и моли о прощении», – требует твоя мать. И это всего лишь за прогулянный урок, на котором гимназистки читают вслух Библию. Либо она пытается выслужиться перед твоим отцом, либо кукуха у нее отъехала вообще конкретно.

Я слышу, как ты, молясь, произносишь: «Мое раскаяние да будет волей твоей». И меня передергивает. Кажется, они довольны, но я-то слышал раздражение в твоем голосе. Ты бунтуешь, ангелок. Тебе ненавистны их устои и правила. Ох, девочка, я так боюсь в тебя влюбиться…

Ты поднимаешься к себе в спальню, и мне приходится спрятаться в шкафу. Щелкает замок. Вот умничка – ты закрыла комнату, и теперь нам никто не помешает. Обещаю, что сделаю все тихо и быстро.

Ты становишься перед зеркалом, медленно расплетаешь свои косы, а я наблюдаю за тобой в тонкую полоску меж дверями шкафа. Слышу твое учащенное дыхание. Ты все еще негодуешь после разговора с родителями. Молодец, что не рассказала им обо мне. Я бы тоже не доверил таким придуркам нашу тайну.

Выключив свет, ты подходишь к окну. Отгибаешь край занавески, чтобы осторожно глянуть на мой дом. Ты уверена, что я там, но я гораздо ближе.

Твоя рука дрожит, и мне приятно, что моя близость тебя так волнует. Пытаясь разглядеть мои очертания в окне напротив, ты так увлекаешься, что не слышишь, как я выбираюсь из шкафа и бесшумно направляюсь к тебе. Пришлось смазать петли, милая, чтобы сюрприз по-настоящему удался.

Мое сердце стучит быстро и громко. Черт, а ведь я тоже немало взволнован. Впервые видеть тебя с распущенными волосами… ох… Оказалось, от этого зрелища может кружиться голова. Убить тебя теперь будет еще сложнее. Но так даже интереснее. Не терпится зарыться лицом в твои мягкие волосы и вдохнуть их запах. Что я и делаю, тихо подкравшись сзади. Моя правая рука грубо накрывает твой рот, а левой я хватаю тебя за талию и крепко прижимаю к себе, чтобы ты могла почувствовать, как сильно я тебя хочу. Во всех смыслах.