Книга Ленты и ножи, страница 31 – Елена Сокол

Я наблюдаю за тобой из-за дерева.

Девушки в классе внимательно слушают учителя, но ты нет. Ты сидишь, погруженная в свои мысли, и задумчиво прикусываешь губу. Им всем будто палки вставили в спины, а ты скрючилась, подперев ладонью подбородок. И не боишься, что тебе сделают замечание. Поэтому ты особенная.

В тебе вообще все неидеально, но то, как ты несешь миру свою неидеальность, делает тебя потрясающей. Могу утверждать это почти как эксперт – вряд ли кто-то другой наблюдал за тобой так внимательно и долго. Я изучил тебя так подробно, что меня практически ломает на части от неистового желания к тебе прикоснуться!

Марыля…

У тебя слегка оттопырены уши, но странным образом это не отталкивает и совсем тебя не портит. Твой рот показался бы слишком большим на другом лице, но на твоем он смотрится как надо. Когда ты задумываешься или ощущаешь неловкость, твои губы искривляются, напоминая перевернутую U, а когда напугана, они складываются в ровную, круглую О, и это, надо признаться, дико меня возбуждает. Как и твои прозрачно-голубые глаза – они обманчиво непорочны, но я-то вижу, что ты просто вынуждена прикидываться такой, хотя тебе привычнее быть шумной, резкой и дерзкой. Это заметно по тому, как ты глядишь из-под бровей, когда устаешь слушать собеседника.

Ты живешь не своей жизнью, Марыля. К чему вообще тогда жизнь?

Я иду за тобой от гимназии. Ты оборачиваешься, но не замечаешь меня, ведь я сегодня очень осторожен. Твой путь петляет от квартала к кварталу, словно ты просто пытаешься убить время. И тебя можно понять: кто захочет возвращаться в такой дом, где рады только увещеваниям о Боге? Твоим родителям не до тебя, поэтому ты не показываешь им свои трофеи. Мне тоже одиноко, ангелок. Я очень сильно отличаюсь от других людей.

Ты заходишь в большой магазин, медленно двигаешься среди стеллажей и полок. Я двигаюсь за тобой бесшумно. Я всегда в нескольких метрах позади. Пока ты рассматриваешь упаковки со станками для бритья, я представляю, как лезвие скользит по твоей коже, срезая светлые волоски. Меня это заводит. Ты проводишь пальцем по корешкам книг, а я любуюсь твоими круглыми и слегка вытянутыми ногтями – им бы очень пошел черный лак.

А твоя кожа… нежная и матовая, словно алебастровая. На ней любая татуировка смотрелась бы красиво. Рисунок на твоей коже манил бы целовать его и ласкать языком. Как и веснушки, которыми покрыты твое лицо и шея. Их хочется пересчитать губами, коснуться каждой пальцем, проверить, не сотрутся ли они, оставив разводы, как от пролившегося чая.

Кажется, я становлюсь одержим тобой, моя девочка. И при взгляде на тебя трудно не понять истоков этого безумия. Твоя красота вне канонов, она словно какая-то неземная, не имеющая ничего общего с человеческой физиологией. Безупречная, божественная красота. Воплощение того, как должна выглядеть нимфа – душа самой природы, прекрасная божья дева, невеста. Ты идеальна в своей неидеальности и настолько непохожа на всех, кого я видел прежде, что мне остается лишь восхищенно пялиться, ощущая удовлетворение, подобного которому я еще не испытывал никогда в жизни.

Короткий взгляд по сторонам, и большое красное яблоко с прилавка исчезает в твоей сумке. В моей мертвой душе танцуют мертвые бабочки от увиденного. Как же ты несовершенна, милая! Как же ты красива в своих греховных деяниях!