Книга Ленты и ножи, страница 110 – Елена Сокол

Прошло две-три секунды, прежде чем оперативники поняли, что происходит, и подняли шум. Марк смотрел, как две фигуры удаляются меж деревьев в сторону озера. На берегу их ждал быстроходный катер. Пока оперативники выбежали из дома и понеслись к водоему, преступники получили хорошую фору. Все, что оставалось полицейским, – это наблюдать за рябью на воде, которую оставляло небольшое судно.

— Твою же мать, Новак, – прошипела Нина, встав рядом с ним. Она перегнулась через перила и посмотрела вниз. – Ладно, выдохни. Мы сами виноваты, что не предусмотрели этого и заранее не проверили дом.

Но Марк все продолжал смотреть вдаль и никак не мог поверить в то, что его так легко провели.

— Скажи мне, что это шутка, – голос Касии был наполнен негодованием.

— Тебе уже сообщили, – вздохнул Марк.

— Как они могли упустить ее? Что произошло?

Он ощутил горечь, подкатившую к горлу.

— Выпрыгнула с балкона на следственном эксперименте в доме, где было совершено последнее убийство. Копач заранее разложил на земле мешки, набитые пенополистиролом.

— Откуда она знала?

— Один из охранников передал ей записку. Полиция сейчас выясняет, взял ли он за это деньги, или она его соблазнила.

— Новак, я же предупреждала!

— В этом есть и моя вина. Она так умело сыграла паническую атаку. Все произошло так быстро…

— Ну что, теперь, когда эти твари воссоединились, ждите новых убийств, – раздраженно бросила Шиманьская. – Так и знала, что ваша полиция ни на что не способна!

Она выругалась, и на линии что-то зашуршало.

— Давай я приеду к тебе, – предложил он, – выпьем вина, все обсудим. Мне нужно прийти в себя, я в полном раздрае.

— Нет, Марк, прости, – отрезала Касия. – Тебе придется справляться самому. У меня куча дел на работе, сейчас как раз выезжаю на место преступления. Убийство.

— Тогда, может, завтра? Послезавтра?

— Ты не понял, – сказала она, кашлянув. – Это была разовая акция, Марк. Я не ищу отношений.

— Вот как…

— Всего хорошего.

На линии повисла тишина. Мужчина покрутил телефон в руках и спрятал в карман. Ну и ладно. Все равно он представлял бы на ее месте коварную и лживую Мару Зелиньскую, которая запустила ноготки в его сердце, что-то разворошила там и подло упорхнула. Он знал, что она принадлежит другому, и вполне мог ее понять, но сердцу не прикажешь. Оно видит что-то такое в другом человеке, тянется к этому и отказывается воспринимать всех остальных вокруг.

Марк приложил ладонь к щеке в том месте, где все еще ощущался след от ее поцелуя, и в груди сжалось. Он ее отпускал.

На балконе луна – точно след от ножа,Я шепчу: «Прыгай», если ты мне верна,Между небом и тьмой по тихим волнам,Только лодка любви укажет путь нам.

Мара вышла из уборной на заправке уже другим человеком. Утонченное платье с поясом, подчеркивающим талию, очки в роговой оправе и не слишком ровное каре до плеч. Ян будет не очень доволен тем, что она отрезала волосы, но из двух зол – перекраситься в брюнетку или отрезать длину – она выбрала меньшее.

— Кто ты? – спросил он, обведя ее взглядом.

Мара покрутилась, театрально похлопала глазами, а затем прыгнула к нему на шею и поцеловала.

— Твой ангел, – прошептала она.

Они повернулись к зеркалу. Щетина, новая стрижка и клетчатая рубашка с жилетом делали из Яна какого-то другого человека. Теперь они оба были кем-то другими.