Книга Ленты и ножи, страница 105 – Елена Сокол

— Он сейчас всех на уши поднимет, – говорю я.

— Бедный, – сокрушенно произносит Ян и… бесстрашно открывает дверь!

— С ума сошел?! – ору я.

Бросаюсь за ним, но он уже вышел во двор и направляется к собаке.

— Эй, все в порядке, парень. – Ян опускается на корточки в метре от собаки. – Надо же, какие сволочи. Такой домина, а они собаку в будке на цепи держат. Это ж немец чистокровный. Им что, жалко, если он будет спать в доме? Зачем так издеваться?

— Ян, осторожно! – прошу я.

Но он уже дает ему обнюхать свои руки, и пес моментально успокаивается. Даже виляет хвостом.

— Он не злой, – говорит Ян. – Просто вся его жизнь – сидеть тут и орать, когда видит кого-то. Нет, парень, так нельзя. Такое прекрасное животное не должно жить на привязи.

— Что ты делаешь? – удивляюсь я. – Боже, Ян! Ты что, собираешься его освободить?

— Иди, погладь его, он просто душка.

— Он меня съест!

— Ничего подобного, Гром – добряк.

— Гром, значит? – фыркаю я.

— Да. – Отцепив цепь от ошейника, он треплет собаку за шею. – Иди, погладь, не бойся.

— Может, еще себе его возьмешь? – Я качаю головой.

— Может быть, – смеется Ян, когда пес лижет его в щеку.

— И как ты это представляешь? Как мы поедем дальше с собакой? Он такой большой! Нас не заселят в отель!

— Ты права, – его голос мрачнеет. – Прости, друг.

Я все-таки подхожу и даю собаке обнюхать себя, затем осторожно глажу его мягкую шерсть. Он действительно добряк. Такой разве что залижет до смерти.

— Бармен утверждает, что эти строчки написала Мара Зелиньская, – читает с экрана Ян, когда мы садимся в машину. – В вечер убийства она выпивала в баре вместе с жертвой и забыла салфетку со стихотворением на стойке. Но данная информация не подтверждена следствием.

— Реально? – Я выхватываю у него из рук телефон.

— А ты боялась, что забыла стих. Теперь его обсуждает весь интернет.

— Ого, – вздыхаю я, впиваясь глазами в строчки. – Тут полно комментариев. Нас называют больными ублюдками…

— Может, мы действительно больны?

— Но это только один комментарий, а остальные… – Я смеюсь, трясу головой.

— Что?

— Они нас обожают! Мы настоящие звезды, Ян! Это невероятно!

Усмехнувшись, он заводит двигатель.

— Ты слышал, Гром? – бросает взгляд на заднее сиденье, где удобно расположился и сидит, высунув язык, наш пес. – Мы – звезды.

Это лето с его неумолимыми солнечными лучами дарит нам иллюзию нормальной жизни. Мы ночуем в чужих домах и в машине прямо на берегу. Нам пора двигаться вглубь страны, но море нас не отпускает.

Под Калининградом много жилья отдается под съем. Мы находим его в Сети и, если оно свободно для бронирования, заселяемся. Бесплатно, естественно. Иногда нам удается задержаться где-то подольше, и тогда эти дни становятся самыми спокойными и счастливыми.

Тебе нравится расхаживать по дому голой. Солнце множит твои веснушки, переливается золотом на коже, и каждый твой шаг отдается звоном браслетов, которых у тебя теперь бесчисленное множество. Я пеку тебе блинчики и вафли по утрам, а ты читаешь мне свои стихи, сидя на подоконнике и красиво вытянув ноги.

Мы трахаемся в любом месте, где нас застанет страсть – в душе, на столе, на полу, на кровати. Делаем это без защиты, совершенно не думая о последствиях. Я становлюсь в твоих объятиях таким же беззащитным и уязвимым, но только с тобой я чувствую себя живым и цельным. Ты – мое безумие и моя тихая гавань, куда всегда тянет вернуться после дикого шторма.