Книга Ленты и ножи, страница 103 – Елена Сокол

— Я никому не скажу, что вы здесь были, – обещает мастер.

Он тянет ладонь, и Ян, помешкав немного, пожимает ее.

Бар. Посетителей все меньше, и я в очередной раз смотрю на часы. Ян велел мне подождать десять минут, а самого нет уже полчаса.

— Привет, красотка, – подсаживается ко мне какой-то пьяный тип. – Скучаешь?

— Вообще-то нет, – отвечаю я, взглянув на него из-под ресниц.

Ему лет тридцать, на пальце кольцо. Женат, а сам уже вовсю трахает меня взглядом, скотина.

— Что ты пишешь? – мужчина заглядывает на салфетку, исписанную ручкой.

— Сочиняю стихи, но что-то никак не клеится, – сворачиваю ее вдвое и ставлю сверху стакан.

Мы режем плоть, как тонкий шелк,Ты – мой кинжал, я – твой последний вздох.И смерть как поцелуй в конце пути,Его ты не сотрешь, убей или умри.Ты шепчешь мне: «Моя», и я дрожу,И под твоим клинком мне слаще, чем в раю,Твой след из крови, мой – в твоих мечтах,Мы вместе в ад и вместе даже в снах.Нам не нужны ни клятва, ни венец.Ты – мой палач, я – твой конец.Мы двое против всех…

И дальше зачеркнуто.

— Ты типа кто… поэтесса? – удивляется незнакомец.

— Нет. Так, балуюсь, – отвечаю я.

И замечаю Яна, который появляется в дверях. Мы обмениваемся взглядами, и он исчезает. Дальше не нужно придумывать, план созревает моментально.

— У тебя деньги есть? – спрашиваю я, наклонившись к уху мужчины.

— Для тебя найдется немного, – он ухмыляется.

— Не хочу ходить вокруг да около, – придвигаюсь к нему и шепчу: – Три сотни, и мы прекрасно проведем время.

Тот что-то прикидывает в уме. Сомневается. Наверное, ему дорого.

— За две дам присунуть за баром, еще успеешь домой к жене.

— Идет, – соглашается он.

Мы выходим из заведения, и я увлекаю его за собой – за угол, где в ряд стоят большие мусорные баки. Веду его до темного угла, где никто нас не увидит. Нам идти еще пару метров, но он уже нетерпеливо лапает меня за задницу.

— А резинка у тебя есть? – интересуюсь я.

— Не-а, – отвечает мужчина, подумав.

Беспечный урод.

— Эй, только без поцелуев! – возмущенно восклицаю я, когда он, грубо лапая меня, тянется к губам.

— Ну, что ты, сладкая, – мычит он, покачиваясь.

Его руки забираются мне под юбку, по-хозяйски там шарят.

— Куда ты торопишься? – я пытаюсь его притормозить, легонько отталкиваю.

— Ты чего, шалава? Договорились же! – рычит он.

Боковым взглядом вижу, как за его спиной скользит тень, она приближается, нависает над нами и в следующее мгновение сильным росчерком клинка рассекает мужику шею.

— Твою мать, мое платье! – сокрушаюсь я, опустив взгляд на брызги, попавшие на ткань.

Мужик в шоке. Он оседает на колени, так и не поняв, что случилось. Кровь толчками бьет из его шеи.

— Прости, – говорит Ян. – Как увидел на тебе его руки, так забыл, что мы договаривались все делать чисто.

— Один удар – в сердце, порепетируй в следующий раз, – раздраженно бросаю я.

— Не сердись. – Ян притягивает меня к себе и больно прикусывает мне губу.

Зашибись, теперь еще и губа вспухнет. Как мне в таком виде перебираться через границу?

Тем временем лужа крови под ногами растет. Мужчина перестает дергаться и больше не моргает. Ян обчищает его карманы, вытирает нож о рубашку убитого и прячет его за пазуху.

— Идем.

Он уводит меня к машине. Нужно уходить, пока нас не заметили.

— Ты договорился? – спрашиваю я.