Книга Ленты и ножи, страница 108 – Елена Сокол

— Вы молились? – спросил он, заметив, что она держится за крестик на шее. – Простите, что помешал.

— Ничего, – улыбнулась она. Что-то прошептала себе под нос и поцеловала крест, затем встала. – Удивительно, да? Мы обращаемся к Богу, но не получаем ни словечка в ответ. Так почему же мы продолжаем верить?

— Вера дает людям смысл, – ответил Марк, пожав плечами. – Она показывает, что во всем, что происходит в мире, есть смысл, потому что есть Бог.

— Вы готовы? – на пороге палаты появилась Нина.

Мара кивнула. Один из оперативных работников надел на нее наручники, и вся процессия двинулась на выход. Новак шел позади, и когда девушка оглянулась, он ощутил уже знакомый трепет в груди.

Эта девушка точно не была просто еще одной из пациенток. Ее история, вся ее жизнь говорили о том, что Мара Зелиньская – особенная. Она словно была «Титаником» в поисках своего айсберга, и эти отношения с убийцей одновременно и поставили крест на нормальной жизни, и стали неким спасением для нее в тот непростой период. Марк не хотел, не мог осуждать ее. Каждый из нас травмирован по-своему. Мара и не ждала, что кто-то поймет ее. А он понимал. И хотел, чтобы она знала об этом.

Дорога заняла больше часа. Наконец они вышли у большого дома в пригороде. Прежде чем войти, девушка остановилась и внимательно посмотрела на него. Как будто пыталась воскресить в памяти события того дня. И ее лицо тут же приобрело напряженное выражение. Очевидно, ей было неприятно и больно.

— С нами был наш пес, – сказала она на польском, зная, что хоть славянские языки и близки, но с точностью до каждого слова понять ее сможет только Марк. – Скажите, что с ним все в порядке. Ян очень любит его.

— Да. Он в хороших руках, – ответил Новак.

— Что она сказала? – встала между ними Нина.

— Спросила про собаку.

— Вы ведь знаете русский? – обратилась она к девушке.

Мара кивнула.

— Тогда говорите по возможности на нем.

— Хорошо, – ответила та кротко.

— Рассказывайте, как все было.

— Мы… мы приехали сюда ночью. Этот дом сдавался через интернет, бронь была доступна, поэтому Ян решил, что здесь никого не будет.

— Как вы вошли?

— Через дверь, – указала Мара, – он хорошо умеет вскрывать замки.

— Идемте.

Вся процессия вошла в дом. Зелиньская была в наручниках, но двое оперативников следовали за ней неотступно. Один из них снимал следственный эксперимент на камеру, другой просто следил, чтобы она не дернулась в сторону.

— Мы переночевали здесь, – сказала Мара, оглядывая гостиную. Она выглядела растерянной, словно ничего не узнавала в доме. – Мне кажется, что все выглядело по-другому.

— Нет, после вашего задержания тут ничего не трогали.

Зелиньская сделала несколько шагов и остановилась. Она шумно выдохнула, впившись взглядом в пятна на ковролине.

— Расскажите, как все было, – попросила Нина.

Но девушка молчала. Просто стояла и смотрела на зловещие пятна.

— Мара, вы слышите?

— А… да, – отозвалась она. – Э… утром… нет, ближе к обеду приехали двое. Парень и девушка. У них был код от двери, потому что они оплатили бронь.

— Вы позволили им войти?

— Да, Ян пригласил их в гостиную.

— Как он объяснил ваше нахождение здесь?

— Сказал, что это, должно быть, ошибка бронирования. Но… – она сглотнула. – Парень попросил показать нашу бронь.