Книга Рассказы, страница 719 – Тим Каррэн

Спасатели придут за тобой, как и говорил капитан, и этот кошмар закончится, — снова и снова говорил ей голос отрицания, словно она была маленьким ребенком, нуждающимся в утешении, чем она, по сути, и была.

Она старалась не думать о том, как темно и страшно снаружи, о маленьких человечках, которые там обитают, о хлюпающих звуках, которые они издают при движении, о чавкающих звуках, когда они питаются, словно пудинг, втягиваемый через соломинку. Она отказывалась вспоминать это или то, как погибли Юрий и капитан, потому что это была бы и ее смерть.

Снаружи они собрались, и она это знала. В иллюминаторе вспыхивал свет, когда их хроматофоры зажигались и гасли, излучая яркие, живые цвета. Они пытались по-своему, примитивно, связаться с ней.

Она старалась не смотреть на цвета, потому что они ослабляли ее изнутри, до глубины души. Они вспыхивали не только в иллюминаторе, но и у нее в голове, каждый вызывая разные эмоции — страх, радость, одиночество, восторг, подавленность — снова и снова, снова и снова.

Наконец, она не выдержала.

Оставив свое безопасное место за креслом, она взяла сигнальный пистолет из аварийного запаса. Она убьет их. Она сожжет их. Тогда остальные поймут, что нужно держаться подальше, и она сможет жить и умереть в одиночестве, которого теперь так жаждала.

Она открыла шлюз.

Потом внешний люк.

Она увидела буквально сотни желтых глаз, светящихся в полумраке, и еще сотни в тумане. Для них она была чудесным курьезом, и они быстро вспыхивали в ее сторону цветами, как глубоководные кальмары, как бензин на воде — меняясь, сияя, перетекая друг в друга.

Высоко в небе на мгновение расчистилась дымка, и она смогла увидеть одну большую луну, а за ней две другие, которые, казалось, гнались за ней. Потом туман снова сгустился, и она была благодарна за это, потому что была так очень, очень далеко от дома.

Маленькие студенистые человечки издавали стрекочущие звуки и пронзительный писк.

Она выстрелила ракетой в небо, потому что хотела увидеть их, действительно увидеть. И в ее ниспадающем свете она увидела. Ракета осветила туман мерцающими красными полосами, и они пришли в сильное возбуждение, перекатываясь, вздуваясь и вспыхивая цветами, словно это она с ними общалась.

Но она увидела их ясно.

Это были раздутые маленькие чудовища, похожие на дрожащие комки сизого, студенистого желе, грубо слепленные в человеческие формы. Они стояли на коротких толстых ножках и, казалось, состояли в основном из складок и наплывов студенистой слизи, оскорбительно пульсирующих мешков, сочащихся слизью, на которые хочется наступить или прихлопнуть палкой. Они непристойно пульсировали, как бьющиеся сердца. Они смотрели на нее крошечными, бусинками желтых глаз, расположенных треугольником на рыхлых, морщинистых, яйцевидных головах. Их сосущие рты вытягивались в тупые хоботки, а потом втягивались обратно в сморщенные отверстия.

Это были самые отвратительные существа, которые она когда-либо видела, похожие на серых пауков, раздувшихся до разрыва от своей трапезы. Но она не возненавидела их, потому что они могли существовать только в этом влажном, губчатом мире.

Мягкие.

— Что вам от меня нужно? — спросила она, по лицу текли слезы.

Но она знала. Они сказали ей это цветами, потому что это был единственный способ общения с таким экзотичным и чуждым существом, как она. Выронив ракетницу, она спустилась к ним, и они окружили ее, как дети, все прижимаясь к ней своей скользкой, колышущейся плотью и рыхлыми телами. Их приходило все больше, пока они не накрыли ее, и она не утонула в их грибной, студенистой глубине.