Книга Рассказы, страница 499 – Тим Каррэн

— Что? — потребовала ответа Курц. — Что?

В моих легких не было воздуха. Я не мог вымолвить ни слова. Я сглотнул и снова сглотнул.

— Лицо… что-то… я не уверен. Но оно было там. Я видел его.

— Какого черта у вас там происходит? — хотел знать Пеначек.

Курц сказала:

— Стерлинг что-то увидел. Фигуру. Он устраивает здесь перестрелку в ОК-Корале.

— Успокойся, ради Христа, — предупредил меня Пеначек. — Ты кого-нибудь пристрелишь.

Курц проверяла свой сканер.

— Я не вижу никакой жизни снаружи. Биосканеры показывают ноль, никаких инфракрасных следов, никаких физиологических излучений. Ничего.

— Ладно. С меня хватит, — сказал Пеначек. — Прекращаем. Нам нужна поддержка. Мы не оборудованы для этого. Все выходим на улицу, прямо сейчас, черт возьми, направляемся к кораблю. Давайте, народ.

Мы не теряли времени. Вместе мы с Курц вышли за дверь в эту бушующую пепельную бурю, держась так близко, что наши скафандры терлись друг о друга. Но это было хорошо. Компания. Человеческая компания. Я никогда раньше не испытывал такой потребности в ней. Мы стояли рядом, ожидая остальных. Наши фонари все еще ярко горели, но, казалось, вокруг нас плясали тени.

И самое плохое, по-настоящему плохое, было в том, что я не думал, что это мы их создаем. Две, три, может быть, четыре минуты мы ждали. Вечность, когда ты стоишь на мрачной, безлюдной улице, а ветер швыряет пепел в твое смотровое стекло на каком-то мрачном, чужом, потустороннем мире.

— Где они, черт возьми? — спросила меня Курц, и по голосу я слышал, что она расстроена, напугана.

Напугана до смерти, возможно.

— Я не знаю.

Они были на складе, через два здания вверх по улице. Я знал это точно. Я попытался связаться с ними по удаленному каналу, и Курц тоже, но мы не получили ни звука. Что касается связи, они могли бы провалиться в какую-то черную, разверзающуюся бездну.

Курц сказала:

— Они все еще там. Я улавливаю их биосигналы.

Мы добрались до склада, пробираясь сквозь глубокие кучи пепла, которые разлетались на миллион жужжащих осколков, когда мы их тревожили. Они поглощали нас облаками мусора, как циклоны из кружащихся, сердитых ос. Как-то я на мгновение потерял контакт с Курц. Внезапно она не касалась меня. Я развернулся, и мое смотровое стекло было залеплено слепящей грязью. Я начал отчаянно шарить вокруг, выкрикивая ее имя.

Но она просто упала, и я помог ей подняться.

— Проклятое место, — сказала она.

И, возможно, она сказала бы еще что-то, но как раз тогда наши внешние микрофоны уловили звук, от которого мы оцепенели. Сначала я подумал, что это другие, но нет. Этот звук… мы оба его слышали… странный, легкий шум шагов. Он напомнил мне звук бегущих босых ног по бетону. Но крошечных ног.

Как у детей.

И примерно тогда Куперли пробился по удаленному каналу и начал кричать. У меня было чувство, что он случайно нажал сканирование каналов. На одно мгновение это были только я и Курц в этой безмолвной темноте, а в следующую:

— …помогите мне, помогите мне, помогите мне… о, дорогой Христос, помогите мне… Курц! Стерлинг! Они повсюду, они повсюду! Разве вы не видите их… вы должны их видеть! Пеначек! О, Господи, о…

И связь оборвалась.

Мы с Курц выхватили пульсеры и направились туда. Мы двигались быстро. Мы начали привыкать жить и действовать в этих проклятых скафандрах, освоили трюк скольжения по пеплу, не падая на задницы.