Книга Рассказы, страница 420 – Тим Каррэн

Но это был Йемура.

А Йемура не сдается.

Он сражался до тех пор, пока не осталось ничего, с чем можно было бы сражаться. Пусть неверные увидят, как умирает воин. О, да.

Он вонзил пальцы в расползающуюся плоть лица, выдирая из-под кожи жирных, обильных личинок, сгоняя черных мух, рожденных в его теле. Зуд, ужасный, бесконечный зуд.

И голод.

Боже, этот голод.

Когда Йемура содрал кусок мертвеющей кожи, от него повеяло ароматом жареного мяса-баранины, птицы, тушеной конины. И на вкус оно было таким же — соленым, сладковатым, нежным. Его желудок заурчал. Рот наполнился слюной. Он не мог остановиться, пока не обглодал себя до обнажившихся мышц, погружая зубы в собственную плоть с первобытным, почти оргазмическим наслаждением. К этому моменту он уже съел почти всю плоть со своего живота и часть левой ноги. Стоять он больше не мог.

Он лишь лежал, привалившись к шелушащейся стене хижины, корчась от зуда, расчленяя себя, раздавливая червей, отгоняя мух и набивая желудок…

Но он не сдавался.

Он был солдатом.

О, Боже. Этот голос.

Чумная Дева звала его снаружи, манила к финальному акту. Хижина уже кишела ее тварями-розовыми, пульсирующими, шевелящимися крысоплодами. Йемура хватал их одной за другой, мял в кулаках, пока между пальцами не хлынул теплый черный сок.

А потом появились младенцы.

Бескостные, ползучие существа с тонкими, как палочки, пальцами и глазами, похожими на желтые семена. Их сосущие рты визжали и плакали, заполняя комнату липким, мучительным звуком.

Дева стояла в дверях. Младенцы ползли на нее, обвивали, карабкались вверх. На руках она держала одного — гнилого, мягкого, омерзительного.

Йемура не смотрел на нее. Он не дал ей власти над собой, даже когда ее порождения облепили его, вгрызаясь в израненное тело. Она ждала, что он закричит.

Но он не кричал.

Чтобы не кричать, он сунул в рот белый, набухший гриб и начал жевать. Нежный, губчатый, вкусный…

Когда он понял, что это его собственная рука, было уже слишком поздно.

Перевод: Грициан Андреев

Это был теплый, влажный мир, известный как Q-23. Солнце Альдебарана жарко освещало его дымящиеся моря, превращая тепличный воздух в туман и леденящую сырость. Когда астероид вывел из строя звездный привод и захватил магнитное ядро, "Поларис" искал место для посадки. Он выбрал Q-23. Это было ошибкой.

— Земли нет, — сказал Кэмерон. — Ни одного камня, на который можно было бы приземлиться.

Так оно и было.

Q-23 также называли планетой Мэнни, в честь Роберта Мэнни, астрофизика и небесного картографа, который первоначально нанес ее на карту во время короткого облета за двадцать лет до этого. Карты Мэнни показывали, что Q-23 усеяна многочисленными землями, площадь которых варьировалась от всех лишь метрических дюймов до тысяч квадратных километров.

Но Мэнни ошибался.

На Q-23 не было никакой земли. Только огромные массы желто-зеленых водорослей, которые, должно быть, запутали или ввели в заблуждение его зонды и сенсорные приборы. Подобное уже случалось. "Поларис" быстро приближался по быстрой компьютерной траектории. Разумеется, компьютер выбрал подходящую зону посадки только на основе карт Мэнни. Он просканировал местность, нашел наземный объект, указанный координатами Мэнни, и посадил корабль.