Книга Аноним, страница 9 – Урсула Познански, Арно Штробель

— Послушайте… — начинает он, но тут же осекается. Делает вдох. — И чего вы добились этой акцией? — продолжает он с подчёркнутым спокойствием. — Установили, что руки связаны. Я мог бы вам это сказать. Правда, для этого пришлось бы спросить, прежде чем изображать ненужную бурную деятельность.

Уязвлённую мужскую гордость я никогда не воспринимала особенно серьёзно. И всё же удерживаю ответ, вертящийся на языке, и объясняю свои причины. В конце даже немного ему льщу — пусть и с саркастическим оттенком. Но к этому Бухгольцу придётся привыкнуть не меньше, чем мне к облаку его парфюма.

Сейчас важнее судебный медик, который просматривает снимки на камере. Я направляюсь к нему — может, позволит заглянуть через плечо.

На этот раз Бухгольц за мной не идёт. Вероятно, переваривает то, что первый раунд остался за мной.

Подходящий момент предложить мир. Я ещё раз оборачиваюсь.

— Кстати… Я рада нашему сотрудничеству.

И в этот момент даже не лгу.

Но вскоре уже жалею о сказанном: когда тело увозят и все собираются возвращаться в управление, Арендт пользуется моими словами как поводом не брать меня обратно в свою машину. Вместо этого подзывает приветливого коротышку с редкими волосами.

Мне она лишь коротко кивает.

— Поезжайте с Бухгольцем.

Мы молча идём к парковке. Теперь, когда он снял комбинезон, я могу рассмотреть Даниэля Бухгольца во всём его дизайнерском великолепии. Приходится приложить все силы, чтобы не отпустить неуместную реплику. Например: сперва жертва убийства, теперь жертва моды.

Нет. Для первого дня ему уже достаточно Нины Саломон.

В конце концов, у нас ещё будет время.

Разумеется, я замечаю, как новая коллега разглядывает меня по дороге к служебной машине. Дойдя до автомобиля, останавливаюсь.

— Если у вас есть вопросы — не стесняйтесь. Я не кусаюсь.

В её взгляде появляется вызов.

— Вы всегда так ходите?

— Что значит «так»?

— Ну, вот так. Вы выглядите, будто потом собираетесь на встречу в банк или что-то в этом роде.

— А, понятно. — Я несколько раз киваю; по необъяснимой причине это помогает подавить раздражение.

— Нет, встречи в банке не будет. Дело скорее в том, какой образ сотрудник уголовной полиции создаёт на публике.

После долгого демонстративного взгляда на большие пятна пота на её майке я сажусь и пристёгиваюсь. Саломон плюхается рядом и захлопывает дверь. Я вывожу машину с территории и сворачиваю на Пойтештрассе.

— Что думаете об этом деле? — Теперь её тон деловой.

— Думаю, для предположений ещё рано. Точно известно только, что это не ограбление.

— Вы серьёзно допускали, что его заставили есть стекло, а потом решили ограбить?

Я быстро смотрю на неё. Взгляд открытый.

— Нет, не допускал. Но я пока не могу оценить ваши способности к логическим выводам.

Она сначала приподнимает брови, затем улыбается.

— За меня не беспокойтесь.

По крайней мере, умеет не только нападать, но и принимать удар.

— Осколки — не единственная странность. По телефону поступило несколько анонимных сообщений. Очевидно, кто-то опубликовал место обнаружения тела на интернет-форуме. Только поэтому мы вообще узнали об убийстве.

Саломон хмурится.

— Какой форум?

— Не знаю. Выясним позже.

— Это написал человек, который нашёл тело?

— Или тот, кто связан с преступлением. Специалисты уже работают.