Книга Аноним, страница 10 – Урсула Познански, Арно Штробель

— Хм… А про осколки на форуме что-нибудь было?

— Насколько мне известно, нет. Как я сказал, мы…

— …позже узнаем больше, — перебивает она. — Может, ожирение жертвы как-то связано со способом убийства? Каким-нибудь извращённым образом?

— Да, эта мысль и мне пришла в голову, когда я увидел его. С другой стороны — зачем кому-то такое делать? Кому могло мешать, что он толстый?

Краем глаза вижу, как она поворачивается ко мне.

— Он был не просто толстым, а страдал ожирением. Но кроме жены и врача это, по идее, никого не должно интересовать.

Я киваю.

— Есть ещё кое-что. Судебный медик сказал, что мужчина, по всей видимости, принимал антикоагулянты. Именно поэтому потерял так много крови. По словам доктора, одних проглоченных осколков было недостаточно, чтобы гарантированно его убить.

— Хм… — произносит Саломон. — Это может означать, что преступник вовсе не обязательно хотел его смерти.

— Да. Или знал, какие лекарства тот принимает.

Некоторое время мы молча сидим рядом.

— Кстати. — Я делаю короткую паузу и снова смотрю на неё. — Как насчёт ненадолго заехать к вам, чтобы вы приняли душ и переоделись?

Она отмахивается.

— Это подождёт. Сейчас дело важнее, а форум меня чрезвычайно интересует.

Госпожа старший комиссар, кажется, мне не верит?

— Да, но время на это найдётся. Если появятся важные сведения, нам сразу сообщат. Я считаю вполне уместным, чтобы вы сменили эту… — Подходящего слова не находится. — …эту пропотевшую спортивную одежду на что-нибудь приличное, прежде чем войти в новое управление.

Она коротко смеётся.

— Значит, вы считаете это уместным. Тогда дайте профессиональный совет: что принято носить на новом месте работы, когда расследуешь убийство? Маленькое чёрное платье с шёлковыми чулками или светлый брючный костюм, белую блузочку и туфли на каблуках?

Будет весело.

— Для начала хватило бы, чтобы вы перестали отвечать так язвительно. Если вы — по каким бы то ни было причинам — категорически не желаете ехать к себе, я могу одолжить вам запасную рубашку. Она будет на несколько размеров велика, зато сухая и свежая.

Если состояние её квартиры волнует её так же мало, как состояние одежды, я предпочёл бы туда не заходить.

— И наверняка это какая-нибудь неприлично дорогая дизайнерская вещь. Нет, спасибо. Лучше всё-таки ко мне.

Она называет адрес в Оттензене.

Через двадцать минут я сворачиваю на нужную улицу и действительно нахожу свободное место в нескольких метрах от дома, где живёт Саломон.

Она отстёгивает ремень и открывает пассажирскую дверь.

— Надеюсь, вы в более-менее хорошей форме. Четвёртый этаж, лифта нет.

Выйдя из машины, добавляет:

— А то ещё появится пятно пота на вашей свежевыглаженной рубашке, и придётся ехать к вам.

Я проглатываю первый ответ, который просится на язык, и решаю в ближайшее время серьёзно поговорить с новой напарницей, если она намерена и дальше обращаться со мной в таком тоне.

Фасад не помешало бы перекрасить, но сложная лепнина всё ещё хранит отблеск великолепия эпохи грюндерства.

Хотя я считаю себя человеком в хорошей физической форме, у двери квартиры дышу уже тяжело.

Саломон качает головой и вставляет ключ в замок.

— Вы ведь сейчас не упадёте?

— Ни в коем случае, — выдыхаю я и стараюсь придать голосу твёрдость.

Я не успеваю добавить, что для моего обморока понадобилось бы куда больше лестниц: звонит телефон.