Книга Аноним, страница 57 – Урсула Познански, Арно Штробель

По залу проходит гул. Мысли несутся вскачь. Я сразу понимаю, куда клонит этот тип, самодовольно ухмыляющийся мне.

Связан собачьим поводком. Второе место в голосовании занял мужчина, позволявший собаке гадить в палисадниках соседей. Но я ничего не знаю о найденном человеке. По лицам Арендт и Андрессена вижу то же недоумение.

Я наклоняюсь вперёд.

— Простите, мне ничего об этом не известно. — Гул усиливается. — И я хотел бы узнать, откуда вам известно об этой предполагаемой находке.

— Возможно, вам лучше задуматься, почему вы о ней не знаете. Хотя при полном отсутствии связи между полицейскими подразделениями неудивительно, что до сих пор вы не продвинулись ни на шаг. Спасибо за ответ, даже если сказать по существу вам было нечего.

Он садится.

Мне отчаянно хочется вскочить и сбить с его лица мерзкую ухмылку. Как только Арендт объявляет конференцию закрытой, я выхожу.

Мало того что форумный мерзавец водит нас за нос, теперь ещё какие-то случайные газетчики сообщают нам сведения, которых нет у нас самих. Если сказанное им действительно правда…

— Журналист прав, — говорит Арендт рядом и опускает смартфон. — Мужчину нашли час назад. Он был связан собачьим поводком. Собака пока не обнаружена.

Мимо проходит пресс-секретарь Франц Коллербах. Я останавливаю его.

— Кто задал последний вопрос?

Коллербах пожимает плечами.

— Я его тоже не знаю. Сегодня впервые пришёл. Владеет этим интернет-изданием, Blitzreporter.de. Бульварное дно.

— И такой человек располагает внутренней информацией, которой не знаем даже мы?

Не дожидаясь ответа, я протискиваюсь мимо Арендт и возвращаюсь в постепенно пустеющий зал. Мне везёт: замечаю Шрётера у самого выхода. Быстро догоняю и кладу ладонь ему на плечо.

— Ещё минуту.

Он поворачивается. Рот улыбается, глаза — нет.

— Откуда вы узнали о мужчине с собачьим поводком?

Улыбка вновь превращается в наглую ухмылку.

— Господин Бухгольц, ну что вы. Добросовестный журналист не раскрывает источников.

— Это мог сообщить только человек, случайно присутствовавший при обнаружении.

Он театрально поднимает плечи, так что тощая шея почти исчезает.

— Возможно. А какая ещё есть версия?

Кто-то из наших, — проносится у меня в голове, пока Шрётер подмигивает и уходит.

Я ещё несколько секунд смотрю ему вслед, затем в ярости покидаю зал. По дороге в кабинет достаю телефон и отключаю авиарежим. Едва появляется интернет, на экране возникает сообщение Нины.

Десять минут назад по анонимному сообщению в Лангенхорне найден мужчина без сознания. Руки связаны собачьим поводком. Я уже в университетской клинике, иду к нему.

Под сообщением время: 10:07. Сразу после начала пресс-конференции. Я опускаю аппарат и смотрю в пол.

Шрётер тоже получил сведения во время конференции. И передал их ему полицейский.

— Грибовидная пена, — говорит доктор Дивальд и указывает деревянным шпателем на рот Валента. — Уже оседает, но, увидите, в трахее она тоже сохранится.

Бухгольц взял пресс-конференцию, я — вскрытие. Так правильно: сегодня я бы не выдержала высокомерных журналистских вопросов. Здесь, у секционного стола, ответы проще. Типичное утопление? Да. Внешнее насилие? Несомненно. Даже если бы больше миллиона человек не засвидетельствовали его, следы на теле Валента говорили бы однозначно.