Книга Аноним, страница 55 – Урсула Познански, Арно Штробель

Собственный голос звучит и ощущается чужим, словно голосовые связки покрыты песком.

— Мне нужно ехать туда. Ты со мной?

Я жду — настолько терпеливо, насколько способен. Спустя целую вечность отворачиваюсь. Сделав несколько шагов, слышу позади шум и оглядываюсь. Она идёт следом.

По лестнице спускаемся на подземную парковку, молча, один за другим, ступень за ступенью. Садимся в машину и едем.

— Я хочу его убить, — внезапно говорит Нина, когда мы останавливаемся на светофоре. В этот час улицы почти пусты.

Я чувствую её взгляд и поворачиваюсь.

— Я полицейская, но хочу убить эту тварь. Ты можешь меня понять?

Я киваю и снова смотрю вперёд, на красный сигнал.

— Да.

И действительно могу.

— А ещё хочу блевануть перед каждым из тех мерзавцев, которые сидели дома у мониторов.

То, как она произносит слова… словно выплёвывает их. Я не думал, что эта женщина способна настолько эмоционально вовлечься в дело.

Загорается зелёный, но на перекрёстке мы одни. Прежде чем тронуться, я снова смотрю на неё. Она не замечает взгляда и глядит прямо перед собой. Только скулы выступают особенно резко.

Место обнаружения находится примерно в двух километрах от участка, где Эльбшаусзе переходит в Докенхуденерштрассе.

Последние сто метров до берега приходится идти пешком.

Несколько водолазов только что сняли безвольное тело с цепи и вытащили на сушу.

Конечно, это бессмыслица, но мне кажется, что на лице Валента всё ещё осталась мука, которую он пережил, когда вода рывками вытесняла из лёгких воздух, а вместе с ним — жизнь из тела.

Примерно через четверть часа, задав обычные вопросы врачу и криминалистам, мы отправляемся обратно.

— Домой? — спрашиваю я, запуская двигатель.

Она кивает.

— Да, пожалуйста.

Когда я останавливаюсь перед её домом, Нина поворачивается ко мне.

— Мы его поймаем. И я от всего сердца надеюсь, что через него доберёмся до всех мерзавцев с форума.

Не попрощавшись, она выходит и захлопывает дверь.

Дома я падаю на кровать, уверенный, что ещё долго не усну. Но уже следующая мысль будто оборачивается ватой, и я проваливаюсь в сон.

* * *

Наутро я приезжаю раньше Нины. На столе лежат свежие газеты. Раздвигаю их и читаю почти одинаковые заголовки.

БЕЗУМНЫЙ ИНТЕРНЕТ-УБИЙЦА НАНОСИТ НОВЫЙ УДАР

ПОЛИЦИЯ ГАМБУРГА БЕССИЛЬНА

ПУБЛИЧНОЕ УБИЙСТВО

СОТНИ ТЫСЯЧ ЛЮДЕЙ СМОТРЯТ, КАК УМИРАЕТ ЧЕЛОВЕК

ПОЛИЦИЯ СОВЕРШЕННО НЕ СПРАВЛЯЕТСЯ!

— Бухгольц?

Арендт толкает приоткрытую дверь и останавливается на пороге.

— А, вы уже знакомитесь с нашей почтой поклонников. Отлично, значит, подготовлены. В десять пресс-конференция. Вы, Андрессен, наш пресс-секретарь, Майерхофер и я. Готовьтесь: журналисты настроены на драку.

Она разворачивается и исчезает. Из коридора доносится «доброе утро», затем в двери появляется Нина. Выглядит такой же усталой, какой я себя чувствую.

— Доброе.

Голос хрипит, словно это первое слово, произнесённое ею за день.

Она небрежно роняет рюкзак, опускается в кресло и прикладывает ладонь ко лбу.

— Ты тоже не спал?

— Э-э… нет, я так вымотался, что отключился сразу.

Неужели странное чувство, вспыхнувшее внутри, — угрызения совести? Потому что я крепко спал, пока моя напарница ворочалась в постели и, вероятно, без конца думала о деле? Чепуха. К тому же после неполных трёх часов сна я тоже совершенно разбит.