Книга Аноним, страница 122 – Урсула Познански, Арно Штробель

Я больше не могу сидеть за столом. В сущности, нигде не могу находиться, но двигаться лучше, чем сидеть неподвижно, поэтому выхожу из кабинета и сразу сталкиваюсь с Кристофом Яннингом.

— Нина, боже мой. Ты ужасно выглядишь.

Не дожидаясь ответа, он тянет меня за собой на кухню, закрывает дверь и усаживает на стул.

Хотя он стоит, а я сижу, он почти не возвышается надо мной.

— От Даниэля по-прежнему ни слуху ни духу, да?

Я молча качаю головой. Слёзы уже подступили к самому краю; стоит произнести хоть слово — и они потекут.

— Мы подняли всех, кого можно, — говорит Кристоф, наливая мне стакан воды. — Шансы найти его не так уж малы.

И я, и Кристоф знаем, что это неправда. Я беру стакан. Рука дрожит так сильно, что вода переливается через край. Первый же глоток попадает не в то горло, я кашляю, задыхаюсь, и одновременно вся моя выдержка рушится. Кристоф хлопает меня по спине и обнимает, как ребёнка. Позволяет плакать у него на плече, словно я ребёнок.

— Это моя вина, — всхлипываю я наконец чужим голосом.

— Уверен, что нет.

— Есть. Я спровоцировала Траяна. Теперь он мстит. Смерть Даниэля будет на моей совести.

Кристоф сжимает моё плечо так крепко, что почти больно.

— Я не знаю, о чём ты говоришь, но Даниэль не умер. И не думаю, что он позволит так просто себя убить.

— Но похитить себя он позволил. Вот так просто. И он…

Дверь распахивается; на пороге Фогельбуш.

— Так вот вы где! Слушайте, только что пришло сообщение. У Эльбы нашли мужчину, очень похожего на нашего фоторобота. И… у него эта татуировка. Граната в пламени.

Я вскакиваю и вытираю мокрое от слёз лицо рукавом.

— У Эльбы? Где? И что значит «нашли»?

— Ну… он едва жив. По всей видимости, на него напали четверо и чуть не забили до смерти. Убежали лишь после того, как прохожий позвонил в полицию.

Я протискиваюсь мимо Фогельбуша.

— В какой больнице?

— В университетской клинике Эппендорфа. Тебя…

Окончания фразы я не жду, потому что нет, он меня не повезёт. К выходу Кристоф уже догоняет меня с ключами в руке. Как выясняется, водить он умеет. Несмотря на плотное движение, до Эппендорфа добираемся меньше чем за четверть часа и останавливаемся прямо перед приёмным отделением.

То, что нас действительно допускают к мужчине, — заслуга дипломатического таланта Кристофа и того обстоятельства, что он хорошо знаком с одним из дежурных врачей. В синих халатах, масках и шапочках мы проходим за спины медиков, которые оказывают тяжелораненому помощь. Лицо распухло и почти неузнаваемо под кислородной маской, но татуировка на руке видна отчётливо, хотя поперёк неё проходит порез.

— Сломанное ребро пробило правое лёгкое, оно спалось, — тихо говорит вставший рядом ординатор, словно не хочет мешать коллегам. — По крайней мере, черепно-мозговой травмы нет, только сотрясение средней тяжести. Селезёнка ушиблена, вероятно, есть и травма почки.

Он слегка наклоняется ко мне.

— Это действительно Траян? Такое возможно?

Я смотрю на избитого мужчину на столе и не могу заставить себя ответить.

— Возможно, — произношу наконец и пытаюсь подавить зарождающуюся надежду. Пока рано. Может быть, ему просто не повезло оказаться бывшим легионером, немного похожим на своего товарища.

Но если передо мной действительно Траян… тогда всё кончено. Останется только найти Даниэля и Тома — и финала не будет.