Книга Пророчество тьмы, страница 74 – Анви Рид

Верхний слой снега заледенел, превратившись в корку, которую сложно было сломать. Она острыми краями ранила и без того уставшие ноги. Тело не слушалось, и, заставляя себя двигаться дальше, Эвон шел рядом с братом, гремя металлической цепью. Стоило им ступить на освещенную тропу, вдоль которой стояли деревянные домики, как все рокрэйнцы оторвались от громких пений и бочек с хонгом^[17]. Они встречали старшего сына Олафура и радовались его возвращению.

— Сэн конге! Сэн конге! – кричали они.

Но, завидев пленников, шедших рядом с ним, умолкали. Всматривались в Эвона, боясь произнести его имя. Думали, что обознались, и испуганно переглядывались.

— Что они говорят? – спросил Соно.

— Они молятся олхи в надежде, что это не я. Хотят, чтобы ушел. Знают, что навлеку беду и гнев короля.

— Жалкие пугливые крысы, – процедил сквозь зубы ниджай.

— А это про меня только что сказал вон тот бородач, – пошутил травник.

Соно цокнул, но Эвон не мог иначе: его улыбка – его защита. Только так он справлялся со страхом, что пробуждался внутри.

— Рокрэйнцы винят меня в том, что я ушел и бросил семью.

— Они винят тебя в том, что ты не сделал этого раньше, фур. – Атернай кинул на него полный отвращения взгляд. – Помолись вместе с ними. Отец скоро вернется и, если ты к этому времени опять не сбежишь, убьет тебя.

— Тогда чем быстрее ты нам поможешь, тем лучше. Хватит хвастаться перед народом, веди нас в Мысленный зал, и мы обсудим план. У нас мало времени.

— Говорить я буду только с принцессой. Остальные мне не нужны.

Дернув поводья, Атернай подогнал лошадь, которая ускорила шаг, заставляя пленников бежать за ними.

В Аскарский дом они так и не попали. Атернай кинул их в хлеву с лошадьми, привязав к стойлам. Наверное, это лучшее, на что могли рассчитывать пленники. Конюшни были теплыми и ухоженными, а сено сейчас казалось мягче пуха и взбитой подушки.

— Аха, брайс интен еште!^[18] – скомандовал Атернай. – На сегодня у меня есть дела поважнее вас. Мои аха придут за вами завтра.

Эвон знал, что у брата нет других дел. Он не пирует вместе с народом, не танцует и не веселится. Никогда. И этот день не будет исключением. Атер ушел обдумывать план и искать выгоду, ради которой может им помочь.

Устроившись в стойле в полумраке, беглецы наконец смогли расслабиться. Сейчас им ничего не угрожало, а значит, можно было отдохнуть после тяжелой дороги.

— Соно, а какой у нас план? – Эвон понял, что за все время они ни разу не говорили об этом.

Ниджай сидел в соседнем пустующем стойле.

— Я сделаю вид, что не слышал этого, травник.

— У вас нет плана? – подала откуда-то издалека голос Юри.

— С тобой все хорошо? – Соно забеспокоился. – Тебе не сделали больно? Ты согрелась? Сильно голодна?

— Все в порядке, Соно. – Юри была на другом конце конюшни, и из-за этого ей приходилось кричать. – Далия рядом со мной. Она все еще не пришла в себя, но дышит ровно. Попробую ее разбудить.

Она замолчала, но через секунду продолжила:

— А нас будут кормить?

— Будут, мышонок! – крикнул ей в ответ Эвон, и она замолчала, кажется занявшись принцессой.

— Так что там с планом, травник?

Эвон чувствовал осуждающий взгляд Соно даже через изгородь.

— Я думал, что мы придумаем его вместе. Твоя рассудительность, моя смекалка. Я умею торговаться, ты умеешь… Настаивать.