Книга Общество мертвых и исключительных, страница 20 – Анви Рид

— Дайте угадаю. Они отлично повинуются приказам и пересматривают «Майора Пэйна» по выходным? А, ну и верят в историю про паровозик, который смог?

— Скажи это Амее Тонаке, чьи ладони источают яд, или Ли Сэне, взрывающей вещи.

— Эм… Вы уверены, что в академии безопасно с такими-то скурами?

— Если что, нас подстрахуют особо опасные исключительные, – съехидничала мисс Вуд и повертела в руках красный герб.

— Вы тут в агентов А.Н.К.Л. играете, что ли? Или готовите новый состав мстителей? – Эбель повеселела.

Нет. Правда. Это уже перебор.

— Йонни Куагия, внушающий мысли, тоже смеялся, когда я сказала ему, что его дар – один из самых сильных и опасных. – Директор собрала нашивки и перетасовала их в руках, серьезно посмотрев на Эбель. – А какой дар у тебя? Расскажи мне.

— Я, э-э-э… – Эбель не очень хотелось говорить про призраков, преследующих ее по ночам. Она тут не задержится, а значит, ответить может все что угодно. – Я слышу тех, кого не слышит никто. Понимаю язык, так сказать, мертвого мира.

— О, не зря ты показалась мне сообразительной девочкой. – Вуд вытащила белую нашивку и протянула новой студентке факультета гражданской поддержки. – Понимание мертвых и забытых языков – ценный дар. Я даже знаю, кто именно поможет тебе его раскрыть. Вот он обрадуется. А потом ты покажешь, на что способна, лично мне. Нужно же убедиться, что ты мне не врешь?

— Поможет раскрыть? Обрадуется? Показать вам, на что способна?

Эбель не торопилась брать нашивку. Если она куда и торопилась, то только домой.

— Глаголы ты знаешь отлично, Эбель, – пошутила Вуд. – А теперь пойдем, я познакомлю тебя с нашим преподавателем криптографии профессором Джосайей Кэруэлом.

— Преподавателем… шифрологии?

— Пойдем же скорее. – Дебора вскочила со стула и, быстро обогнув стол, подняла студентку и потянула к выходу. – Не будем терять времени.

Эбель не успела ничего ответить. Молча закатив глаза, она поддалась Вуд и направилась обратно в учебное крыло.

Почему этот чертов храм называли академией, Эбель не понимала. Почему скуры называли себя студентами и ходили на какие-то выдуманные и никому не нужные пары – тоже. Зачем тут нужны факультеты и к чему готовят исключительных? И если тут все так хорошо, то почему об этом месте никто не знает? Где оно вообще находится? Эбель хотя бы в Санди? Или ее вывезли в какой-нибудь Монток, где люди верят в перемещение во времени и ставят эксперименты над бедными енотами? Сколько вообще Эбель лежала в гробу? А может… Может, она все-таки умерла? Может, она так и осталась лежать в земле? И все это долгий предсмертный сон?

Волна страха окатила Эбель, тело зазнобило.

— Мистер Кэруэл!

Жужжащий голос мисс Вуд раздался где-то далеко, будто за толстой стеклянной стеной, которая стремительно трескалась и готовилась лопнуть. Перед глазами, чередуясь с яркими вспышками, летали слова. Они пытались вырваться наружу, но раз за разом врезались в стекло.

«Я привела вам… но… вую студентку и – я умерла, умерла, умерла – на… деюсь, помощницу!»

В голове все перемешалось. Собственный голос стал тихим, еле уловимым, и из горла, которое сдавливали невидимые холодные руки, вырвался лишь хрип. Скулящий, жалобный. Предсмертный. Как тогда… в гробу… Перед тем, как Эбель почти сдалась и проиграла в схватке со смертью.