Книга Общество мертвых и исключительных, страница 17 – Анви Рид

Соль ждала, когда же появится Снежная королева с гномом, рахат-лукумом и львом Асланом, но появился лишь назойливый Ноа. Он единственный в этой толпе был одет в свои стремные красные конверсы и рубашку в цветочек, которую Соль хотела утащить в свой гардероб каждый раз, когда видела.

Ноа вытянул Соль в центр зала и, заставив танцевать, сам заиграл ей на флейте.

Хорошо, что сон этот длился недолго. Виной тому был Вивальди: пластинка с его композициями наконец остановилась, и игла патефона недовольно заскрежетала по винилу, разбудив Соль.

Больше под итальянскую классику она засыпать не будет. И разговаривать с новичками про психиатрические больницы тоже…

Мисс Вуд велела привести Эбель сразу после пар, поэтому, не успев продрать глаза и отойти от безумных снов, Соль вместе с Эбель заторопились к кабинету директора. Он находился в конце западного крыла на втором этаже, напротив балкона, с которого открывался красивый (ну, если считать пожухлую траву, умирающий дуб и сорняк, разрастающийся по плесневелым стенам академии, красотой) вид на внутренний двор. По балкону своевольно гулял ветер: дождливый сентябрь медленно уступал безжалостному октябрю, и чем дальше утекали дни, тем злее становилась погода.

Топая по скрипучим балкам и дрожа от пронизывающего ветра, Соль спешила к двери. В кабинете ее обязательно будет ждать согревающий камин и горячий чай от мисс Вуд!

— А вот и вы, – распахнула дверь мисс Вуд, и Соль обдал теплый воздух. – Я вас ждала. – Она приветливо протянула руки.

— Добрый день, директор, – пытаясь прошмыгнуть внутрь и стуча зубами от холода, протараторила Соль. – Мы тоже очень ждали встречи с вами.

— Спасибо, мисс Чи. – Директор остановила ее, так и не дав войти. – Вы можете быть свободны. Дальше мы с мисс Барнс побеседуем наедине.

И, улыбаясь, Вуд крепко сжала плечо Соль.

Все мы смотрели фильмы с плохими концами. Все чувствовали отчаяние и горечь. Вот и Соль почувствовала себя героиней трагикомедии, в финале оставшейся ни с чем. И даже исцеляющая аура Вуд не могла залечить отчаяние, разливающееся по телу вместе с непонятно откуда взявшимся приливом энергии.

— Можете идти на обед, мисс Чи.

Соль уже наелась счастьем и любовью ауры мисс Вуд.

— А форма? – окрыленно спросила Соль.

— Форму уже отнесли в вашу комнату. Нашивку я дам Эбель сама.

И дверь в кабинет директора академии закрылась прямо перед носом Соль.

ЭБЕЛЬ

Внутри пахло копчеными дровами, потрескивающими и медленно сгорающими в почерневшем от сажи камине. В центре комнаты стоял заваленный бумагами стол, в горшках по углам медленно увядали цветы. Рядом с ними валялись рассыпанная земля, пустые грязные кашпо, пакеты с удобрением. На стенах кабинета висели картины, и, если бы не подпись Бруны в углу каждой из них, Эбель бы и не догадалась, насколько талантлива преподавательница искусств. Сложно было поверить в то, что прекрасные композиции нарисовала поедающая шоколад итальянка, а не да Винчи или Тициан.

— Красиво, не правда ли?

Эбель не заметила, когда мисс Вуд успела сесть в обитое красным бархатом кресло, протертое временем.

— Я не разбираюсь в картинах.

Эбель опустилась напротив и, положив ногу на ногу, откинулась на спинку стула. Мисс Вуд заправила седую прядь за дужку очков и потянулась за рукой Эбель: в ее нежных морщинистых руках холодным пальцам стало теплее.