Книга Смерть под ореховым деревом, страница 166 – Анви Рид

Она никогда не была одна.

Герберт был ее спасением. И спасителем.

Внутри что-то кольнуло, но Герберт счел это песком, попавшим в легкие. Он закашлялся, и грудную клетку сдавило… болью… Вдруг теплая ладонь легла на грудь, туда, где бешено билось давно омертвевшее сердце.

— Иви? – поднял взгляд на мираж Герберт.

Воспоминания вновь вернули его в сад, туда, где он страстно целовал желанные губы. Где сходил с ума, терял контроль. Иви сказала ему, что виной тому не были розы Роланда, и она была права. Дрянные цветы здесь были ни при чем. Было бы время подвластно Герберту, он отмотал бы его назад, чтобы вновь и вновь позволять себе касаться нежной кожи, кудрявых волос и искусанных губ. Чтоб залечивать раны Иви и прижимать к себе, забирая всю боль, что она испытывала.

Но Герберт знал Иви слишком хорошо. И, целуя ее в саду Роланда, он горько сожалел и винил себя в том, что оступился. Она не должна была в него влюбляться. Эту шалость мог позволить себе лишь Герберт. Его последняя радость в жизни, что со дня на день подошла бы к концу. Последняя фройляйн, которой он отдал бы свое одеревеневшее сердце.

Иви хотела всех спасти. И из-за ошибки Герберта теперь хотела спасти и его.

Жизнь Герберта была долгой и скучной. Но Иви изменила ее и изменила его. И лишь из-за этого он должен был сдержать данное ей обещание. Свои сто лет он отжил как бессердечный трус и подлец, и было бы честным умереть в ночь Рождества. Превратиться в деревянную куклу, что щелкает орехи, и порадовать ребенка, который, найдя Щелкунчика на улице, заберет его домой и повесит на елку. Герберту было плевать на свою судьбу. Целью его была Иви, и он не мог позволить ей умереть. На пути у него стояло лишь пророчество, и песок, вырисовывающий в воздухе новую картину, напоминал о том, что изменить судьбу невозможно.

Песок стал липнуть к коже, забиваться в уши, нос и глаза, и перед тем, как пропасть в поднявшемся смерче, Герберт увидел дерево. И под деревом этим лежала мертвая Иви.

Иви

Стоило выйти из смерча, что вихрился вокруг Иви с Гербертом, как песок за спиной осыпался на землю и, заструившись по ней, начал выстраивать стены. Появились очертания окон, лестницы и деревьев, что окружали дом. Вид этот был до боли знаком ей, ведь тут она росла и тут же распрощалась с отцом и своим испорченным детством.

— Герберт? – оглянулась Иви. Но его не было.

Поток песка подхватил ее и подтолкнул внутрь дома.

— С днем рождения, сестра! – раздался крик Отто.

Иви увидела его, сидящего у запертой двери. Он держал в руках печенье и золотую монету.

— Скоро я освобожу тебя, – сказал он, – и исполню любое желание! Мне осталось собрать еще немного золотых. Подожди, пожалуйста, еще чуть-чуть.

Он встал, отряхнулся и скрылся за соседней дверью, пробубнил себе под нос что-то о волшебстве, которым он хотел бы обладать. Волшебникам никакие двери нипочем.

Иви помнила тот день, ведь спустя неделю отец свел счеты с жизнью. А еще она помнила письмо, что оставил ей незнакомец на окне. Иви тогда прочитала его и подумала, что это происки Отто, который, притворившись соседским мальчиком, оставил ей теплое пожелание.

«Желаю тебе освобождения, бесстрашная Иви Браун», – было написано на листе красивым почерком.

И сейчас песок показал ей правду и очертил силуэт незваного гостя, что пришел к ней накануне ночью. Он положил письмо и ушел. А следующей ночью по зову Иви явился вновь.