Онлайн книга «Смерть под ореховым деревом»
|
— Ваф, – тихо щелкнул он зубами. Иви улыбнулась, увидев небольшой клубок. — Хочешь мячик? Она подошла к нему и, сев на корточки, взяла клубок в руки. Отряхнула от пыли, частицы которой повисли в воздухе, и протянула Таубу. Тот взял его в зубы и радостно, почти вприпрыжку, убежал по лестнице вниз. Мыши пискнули под потолком и, почистив свои крылья, уснули, наплевав на незваного гостя. Место, где лежал мячик, очерчивал многолетний слой пыли. Сюда явно давно никто не поднимался, но, присмотревшись, Иви увидела ящик. Он был чище остальных. Новее. На крышке его лежал расшитый красивыми узорами платок. В уголочке красными буквами красовалась надпись: «Г. М.». — Герберт Маркс? – подумала Иви и, поставив свечу на пол, открыла ящик. Внутри лежали письма. Их было так много, что ящик почти что выплюнул их из себя. На пол повалились исписанные листы и запечатанные красным сургучом конверты. Запахло чернилами; прикрыв рот, Иви чихнула. Мыши запищали и, испугавшись, вылетели в открытое окно. Письма отличались друг от друга цветом бумаги. Одна была дорогой, кремово-белой, на ощупь гладкой, словно шелк. И были серые, грубые и жесткие листы. Взяв в руки одно из таких, Иви прочитала первую строчку: «Это шестидесятое письмо вам, мама. Когда мне ждать от вас ответ?» Письма, которые Герберт писал своей семье из Австро-Венгрии. Это были его послания и, как оказалось позже, крик души. «Мама, почему вы молчите? Может, письма мои вовсе до вас не доходят?» «У меня все хорошо. Живу в деревушке у доброй старушки. Помогаю ей пасти скот. Как дела у вас? Как отец?» «Не знаю, получили ли вы прошлое письмо, мама, но я вам соврал. Дела мои далеки от хорошего. Все ужасно, мама. Мир мне отвратителен!» Иви нервно перебирала вскрытые серые письма, не понимая, почему не может перестать читать их. «Я не чувствую боли. Я не чувствую ничего… Мне страшно, мама. Как мне жить?» «Мама, умоляю, отправьте мне хоть одно ответное письмо…» «Нашел другого почтальона. Теперь письма до вас точно должны дойти. Пишет вам ваш сын Герберт Маркс. Ох, матушка, сколько всего мне надо вам рассказать…» Последнее письмо из стопки Иви держала в трясущихся руках. Ей было больно читать эти слова. Было больно представлять, как страдал тогда Герберт. «Я знаю, вы никогда меня не простите, и я знаю, что не имею права делать этого… но, мама… я желаю умереть. Передайте отцу мои извинения. Не такого наследника заслуживает его знатный род. Глядя на звездное небо, знайте, что я смотрю на него вместе с вами. Хотел бы я встретить и последний рассвет, но встретить смерть я желаю сильнее». Иви аккуратно сложила письмо пополам, прикусила губу и убрала его обратно в ящик. Рядом лежали сотни запечатанных конвертов. Видимо, неотправленные ответы матери Герберта. Вскрывать их Иви не хотела, уж слишком личные они были, но рука сама потянулась к письму, сама сломала сургуч и вскрыла конверт. Почерк был похожим. Изящные буквы, ровные строчки. Но было и еще кое-что, что объединяло эти письма с весточками от Герберта: боль, с которой письма эти писались. «Дорогой мой сын, мое сердце болит за тебя, моя душа не спокойна. Я получаю все твои письма. И на все отвечаю. Но… Прости Господа Бога за то, что он дал тебе такую плохую мать. Прости и меня, что не защитила и не уберегла. Что бы ни говорил отец, ты все еще наш сын, знай, я была против Австро-Венгрии. Ты должен быть здесь, в Майнштадте. Подле своих родителей…» |