Онлайн книга «Хаски и его учитель Белый кот. Книга 1»
|
Чу Ваньнин окинул взглядом этих двух болванов и с каменным лицом отозвался: — Вот как… Вскоре принесли заказанные блюда: хрустящие молодые побеги бамбука, зеленые листья капусты, блестящий белый тофу, нежные ломтики рыбного филе и тонкие, как крылышко цикады, поджаренные в масле до золотистой корочки рулетики из ломтиков ягнятины, аккуратно разложенные по белому фарфоровому блюду и посыпанные кумином с острым перцем, а еще кувшин свежевыжатого соевого молока. Низенький столик, на который разом взгромоздили столько всего, пошатнулся и опасно заскрипел. Еда сближает людей и укрепляет дружбу, особенно когда ешь горячий суп гудун с плавающими в бульоне ломтиками жирной баранины, запивая соевым молоком. Даже Сюэ Мэн с Мо Жанем, обычно готовые вцепиться друг другу в горло, невольно расслабились и подобрели. — Эй, а где мозг, который я туда бросил? – спросил Сюэ Мэн, шаря палочками в чаше с острым бульоном. — Разве твой мозг не у тебя в черепушке? – смеясь, ответил Мо Жань. — Я имел в виду свиные мозги! Мо Жань с ухмылкой укусил палочки: — Да, я тоже имел в виду именно их. — Да как ты смеешь… — Ой! Гляди, твои мозги всплыли! Ешь скорее! Взбудораженный Сюэ Мэн тут же попался в его ловушку и заорал: — А ну, убрал свои собачьи лапы! Не вздумай хватать, это мои мозги! Чу Ваньнин же сидел на своей маленькой скамеечке с фарфоровым кувшином соевого молока в руках и, неспешно потягивая сладкий напиток, благодушно наблюдал за перепалкой этих двух петушков. Ему беспокоиться было не о чем – все, что варилось в неостром бульоне, принадлежало ему одному. Допив молоко, мальчик жадно облизал губы. Видя это, Мо Жань улыбнулся и спросил: — Ну как, братец-соученик, нравится? Чу Ваньнин молча переварил новое прозвище, поняв, что отделаться от него уже не удастся, а потом сухо ответил: — Угу, очень неплохо. Мо Жань обернулся и крикнул одному из подавальщиков: — Эй, принесите еще кувшин соевого молока для моего братишки! Довольный Чу Ваньнин принялся за второй кувшин. От рождения он был сладкоежкой. В прошлом из-за того, что Чу Ваньнин ел слишком много сладкого, у него испортились зубы, и старейшине Таньлану пришлось потратить немало сил, чтобы вылечить их. С тех пор Чу Ваньнин старался держать себя в узде и есть поменьше сладкого. Теперь же, став ребенком, он снова мог есть любые сладости. Подперев щеку рукой, Мо Жань наблюдал за тем, как он ест. — У тебя вкусы как у нашего наставника, – сказал он. Чу Ваньнин едва не подавился, но все же сумел сохранить невозмутимость и хладнокровно уточнить: — Старший брат говорит о старейшине Юйхэне? — Да, – посмеиваясь, кивнул Мо Жань, двигая к Чу Ваньнину корзинку с паровыми пампушками. – Вот, попробуй. Я думаю, тебе они тоже понравятся. Чу Ваньнин взял из корзинки булочку из клейкой рисовой муки, завернутую в лист бамбука, и осторожно укусил за белый вязкий бок. Внутри оказалась мягкая, горячая начинка из сладкой бобовой пасты. — Вкусно? Чу Ваньнин откусил еще разок и лишь после этого кивнул. — Угу. Мо Жань улыбнулся: — Тогда ешь на здоровье. Пока они втроем ели и болтали, Чу Ваньнин внезапно вспомнил то, что они с Сюэ Мэном начали обсуждать ранее. Покончив с четвертой по счету пампушкой, он повернулся к Сюэ Мэну и с напускным безразличием спросил: |