Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 1, страница 204 – Жоубао Бучи Жоу

— Что? – спросил Мо Жань.

— Нет, ничего.

Чу Ваньнин наклонился ближе, но не слишком, чтобы не задеть торчащий из груди Мо Жаня меч, а потом протянул руку и легонько приобнял юношу за плечи.

— Ши Мэй, – выдохнул ему в ухо Мо Жань. – Спасибо тебе за то, что смог проснуться. Спасибо, что помнил обо мне даже внутри прекраснейшего из снов.

Чу Ваньнин опустил веки, и его ресницы затрепетали, будто крылья бабочки.

— Не стоит благодарности, – отозвался он со слабой улыбкой.

Помедлив, Чу Ваньнин снова заговорил:

— Мо Жань?

— Да?

Будто по-прежнему находясь во сне, Чу Ваньнин сильнее обнял Мо Жаня, утешая этого напоминавшего бездомного щенка юношу.

— Знаешь ли ты, – произнес он с тихим вздохом, – что слишком хорошие сны никогда не сбываются?

И он тут же отстранился, разрывая объятие, легкое, будто прикосновение стрекозы к глади пруда.

Мо Жань поднял глаза. Он не понял, что Ши Мэй имел в виду, но был уверен: это короткое объятие было чем-то вроде конфеты, подаренной ему добросердечным Ши Мэем из жалости.

Поначалу конфета была кисло-сладкой на вкус, но под конец оставила на языке терпкое, вяжущее послевкусие.

Миг – и меч был выдернут из его тела. Брызги крови полетели во все стороны, будто лепестки цветущей яблони, подхваченные порывом своевольного ветра.

Грудь Мо Жаня пронзила острая боль, и на мгновение ему показалось, что он умирает. Все его нутро тут же воспротивилось этому, и он, боясь, что не успеет, внезапно выпалил:

— Ши Мэй, на самом деле ты всегда был для меня важнее всех на свете. А я для тебя?..

Меч, глухо звякнув, упал на пол. В тот же миг ивовые ветви разошлись в стороны; падающий с потолка бурный и шумный водный поток остановился, и священная оружейная погрузилась в тишину.

«На самом деле ты всегда был для меня важнее всех на свете. А я для тебя?..»

Последние силы покинули тело Мо Жаня. В глазах потемнело, и он накренился, заваливаясь вперед.

В тот миг, когда Мо Жань уже начал падать, его подхватили окровавленные руки Ши Мэя.

Возможно, ему показалось, но Мо Жань увидел, как нахмуривший тонкие брови Ши Мэй медленно опустил веки, и по его щеке скатилась прозрачная капля.

А еще ему показалось, будто он услышал, как Ши Мэй тихо-тихо произнес:

— Ты для меня тоже.

Сердце Мо Жаня пропустило удар.

Должно быть, это галлюцинации. Иначе почему Ши Мэй, отвечая ему взаимностью, сказал это таким печальным тоном?

— Для меня ты тоже… важнее всех на свете.

Сознание покинуло его, и Мо Жань провалился в забытье.

Очнувшись, Мо Жань обнаружил, что все еще находится внутри священной оружейной.

Ему казалось, что он спал очень долго, но, открыв глаза, он понял, что времени прошло совсем немного. Возможно, и вовсе пара мгновений.

Также после пробуждения Мо Жань обнаружил, что лежит на полу целый и невредимый, без единой царапины. Возможно, благодаря тому, что магия была вовремя разрушена, на его теле не осталось и следа от тех жестоких кровоточащих ран, оказавшихся лишь кошмарным сном.

Удивленный и обрадованный Мо Жань перевел взгляд на Ши Мэя. Тот, похоже, тогда потерял сознание одновременно с ним, но остался таким же невредимым. Неужели, когда они прошли испытание, Гоучэнь Шангун не только убрал иллюзию, но и излечил все полученные внутри нее раны?