Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2, страница 224 – Жоубао Бучи Жоу

— О чем это ты? В павильоне Хунлянь лежит только спящий Чу Ваньнин! Что же ты хочешь сказать этому достопочтенному, а, мерзкое отродье?

Видя, что Мо Жань от ярости уже едва владеет собой, Сун Цютун затряслась от ужаса. Было неизвестно, на какой еще безумный поступок окажется способен супруг в подобном состоянии, но она решила сделать ставку на искренность и продолжила, повысив голос:

— Ваше величество, в павильоне Хунлянь лежит давно и безвозвратно умерший человек, а вы изо дня в день посещаете его, и ваша недостойная супруга… Как она может не тревожиться?

Сун Цютун весьма хитро построила свою речь: дабы избежать гнева Мо Жаня, она прикрыла свои личные мотивы заботой о нем.

Мо Жань неотрывно глядел на нее, и его тяжелое дыхание мало-помалу выравнивалось, будто слова женщины наконец дошли до его сознания и он больше не злился на нее.

Помедлив, Мо Жань произнес:

— Выходит, я заставил тебя волноваться.

Сун Цютун выдохнула с облегчением и продолжила:

— Ради доброго здравия вашего величества ваша супруга не пощадит своей жизни. Как бы глубоко вы ни переживали, вашему величеству все же не стоит так падать духом, забывая об остальном мире.

— И как же, по-твоему, следует поступить этому достопочтенному?

— Возможно, ваша недостойная супруга скажет лишнее, но все это лишь ради блага вашего величества. По скромному разумению вашей супруги, следует выбрать день и похоронить Чу… Уважаемого наставника Чу… Ведь он уже мертв, и его тело, лежащее на виду у вашего величества, лишь усиливает боль потери.

— А что еще? Ты ведь не договорила. Сегодня тебе лучше высказать все до конца.

Сун Цютун заметила, что выражение его лица заметно смягчилось.

Она прикрыла глаза и слегка наклонила голову, зная, что так сильнее напоминает Ши Минцзина.

Сун Цютун глубоко верила в то, что Ши Минцзин был слабым местом Мо Вэйюя, а потому со временем научилась в совершенстве ему подражать. Однако как бы точно ей ни удавалось копировать мимику и жесты Ши Минцзина, ей почему-то все равно не удавалось вызвать у Мо Жаня интерес к себе.

И пусть этот изменчивый мужчина любил общество Сун Цютун, со дня их женитьбы женщина проводила дни в глубокой тоске: супруг вспоминал о ней, лишь когда был пьян.

Не только она, весь пик Сышэн знал, что этого давно погибшего молодого человека владыка Тасянь-цзюнь ценил больше всех на свете.

Куда Чу Ваньнину с ним тягаться!

Да, рассуждала Сун Цютун, после того как Чу Ваньнин вместо жизни выбрал смерть, Мо Вэйюй совсем лишился покоя и проводил дни в тоске. Однако она считала, что причиной этому было лишь временное чувство стыда, и полагала, что он просто еще не привык к мысли о том, что его учитель мертв.

Сун Цютун была уверена, что благодаря поразительному сходству с Ши Минцзином тот «живой» мертвец из павильона Хунлянь ей не соперник.

Она не могла допустить, чтобы Мо Жань продолжал сходить с ума. Теперь, когда вся Поднебесная была объята пламенем войны и со всех ее уголков доносился звон оружия, Сун Цютун начала сомневаться, что выбрала правильного господина. Если Мо Жань сейчас лишится своего могущества, она, уже не будучи девицей в расцвете лет, вряд ли найдет такое же высокое дерево, за которым можно спрятаться от житейских бурь. Потому она всем сердцем жаждала, чтобы Мо Жань перестал вести себя как сумасшедший и вновь воспрянул духом.