Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2, страница 216 – Жоубао Бучи Жоу

«Взгляни на меня», – умолял он.

«Взгляни на меня»…

Но ответом ему был лишь тихий шелест пышной яблоневой кроны.

Тот красивый человек, которого он некогда повстречал под этим деревом, уже никогда не поднимет голову и не взглянет на него, пусть даже в последний раз.

Всю ночь Мо Жань провел, прислонившись к стволу той самой яблони.

Множество мест на пике Сышэн было так или иначе связано с Чу Ваньнином. Если хотелось почтить его память, лучше всего было бы, конечно, пойти к павильону Хунлянь; однако единственным местом, где сердце Мо Жаня болело менее мучительно, был клочок земли возле старой яблони. Лишь здесь он мог почувствовать, что все еще жив и мир вокруг по-прежнему существует.

Раньше Мо Жань думал, что обретение учителя по имени Чу Ваньнин было самым несчастливым событием в его жизни. Он не сомневался, что совершил роковую ошибку, пойдя к нему в ученики.

Лишь сегодня он понял, что несчастным это событие в итоге сделало вовсе не его, Мо Вэйюя, а Чу Ваньнина, который тогда стоял, опустив голову, под стройным, пышно цветущим деревом и витал где-то в своих мыслях.

«Господин бессмертный, господин бессмертный, взгляните же на меня».

Мо Жань очень смутно помнил первые слова, которые сказал учителю. Кажется, что-то подобное. А может, и что-то другое. С тех пор слишком много воды утекло.

Однако он отчетливо помнил, какое выражение было на лице Чу Ваньнина в миг, когда тот поднял на него глаза, – растерянное, даже слегка испуганное. И в то же время этот человек выглядел мягким и добрым.

А теперь Мо Жань лежал под тем самым деревом и размышлял о том, что, если бы можно было повернуть время вспять и вновь вернуться в тот день, когда он выбрал себе наставника, он бы ни за что не стал приставать к Чу Ваньнину и умолять взять себя в ученики.

Потому что за миг, когда он поднял на Мо Жаня глаза, ему пришлось заплатить годами нескончаемых страданий. Такова была судьба Чу Ваньнина.

Судьба на две жизни.

Он уничтожил себя собственными руками.

Целых две жизни…

Горло Мо Жаня сжалось, и он зажмурился, задыхаясь от сдерживаемых рыданий. Он еще очень долго сидел неподвижно, ощущая на сердце такую боль, словно его разом подгрызали десятки тысяч муравьев; а потом провалился в сон.

И в этом сне его наконец настигли те самые воспоминания, которые после своего перерождения он так ни разу и не осмелился вызвать в памяти. Словно сорвавшись с цепи, сцены прошлого окружили его и острым ножом вырезали сердце из его груди.

В то время Мо Жань уже взобрался на самую вершину, а давно лишившийся своего духовного ядра Чу Ваньнин томился в заключении во внутренних покоях его дворца.

Мо Жаня по-прежнему периодически пытались убить. Последнее покушение совершили Сюэ Мэн с Мэй Ханьсюэ, ради такого дела сумевшие даже объединиться. Благодаря мощи собственных духовных сил Мо Жань не погиб на месте, но получил тяжелую рану и был вынужден больше месяца отсиживаться во дворце, восстанавливая здоровье.

В тот месяц над землями царства Шу целыми днями лили проливные дожди.

Мо Жань в тяжелом парчовом одеянии стоял под крышей галереи у входа в павильон и, вцепившись в шелк белыми пальцами, глядел на повисшие над землей свинцовые тучи. На лице застыло радостное и в то же время слегка безумное выражение. Мо Жань молчал, но, только глядя на него, любой смог бы понять, как извратилась его человеческая природа. Лицо оставалось все таким же красивым, однако в глазах не было и намека на доброту: они блестели лишь злобой и жестокостью.