Книга Я, ужасающий, страница 78 – Кейтлин Розакис

Зеркало засветилось. Гэв всерьез задумался о том, не обрушить ли на стекло стул, но с его-то везением он, пожалуй, только вызовет ответный выброс магической энергии, который поджарит его до хрустящей корочки. Можно притвориться, что его здесь нет. Но, наверное, есть какой-то способ это определить. Гэв не мог представить, чтобы Зарконар, захотев связаться с кем-то, не получил ответа. Хотя, может, это не Зарконар. Гэв глянул в нижнюю часть зеркала.

Это был Зарконар.

Целую секунду он фантазировал о том, как выпрыгивает из окна, хромает прочь и становится странствующим менестрелем, хотя и не помнит, держал ли когда-нибудь в руках лютню. Потом ответил на вызов.

— Уже поздно.

— Блюдешь светлое время суток? – фыркнул Зарконар. – Как мило.

— Полагаю, ты связался со мной не для того, чтобы хвалить. – Гэв попытался вести себя развязно. – Или ругать, в зависимости от обстоятельств.

— Насколько я понимаю, в игру вступила Артарно, – сразу перешел к делу Зарконар.

Опять Артарно.

— У меня все под контролем.

Вероятно, это была самая большая ложь, которую он когда-либо произносил, но Гэв не нуждался в памяти, чтобы понимать, что от участия в деле Зарконара нельзя ждать ничего хорошего.

Колдун в зеркале прищурился. Белки исчезли, да и сами глаза стали почти не видны, только слабый влажный блеск выдавал их.

— Там, где терпит неудачу один герой, тут же появляются другие. Сейчас нам не нужно ничье вмешательство.

— Я позаботился об одном, позабочусь и о других.

— Убийство одного героя не означает, что ты способен справиться с назойливой тварью калибра Артарно, всюду сующей свой нос. Ханжеская сука одержима собственной праведностью, – прорычал Зарконар.

Гэв неуютно поежился. Голос Зарконара слишком уж походил на тот голосок в его голове, когда Гэв думал о принцессе.

— Ты не мог справиться с ней и до того, как потерял память, а уж сейчас тем более.

Слова колдуна застали Гэва врасплох. Он застыл. Оцепенел разум, тело сковало льдом. Он не мог думать, не мог дышать. Что это, чары? Нет, только его потрясение и скручивающий кишки ужас.

Уголок рта Зарконара приподнялся.

— Ты и впрямь думал, что можешь это скрыть? Прелестно. Как малыш, уверенный, что его мать понятия не имеет, кто взял печенье.

Мышцы грудины тисками сжимали легкие, не давая тем расшириться. Гэв попытался втянуть воздух перехваченным горлом. Преданный собственным разумом – а теперь еще и собственным телом. Что, если сердце его сейчас остановится? Может ли вообще сердце остановиться от паники?

— Душераздирающе.

Зарконар откинулся на спинку стула и отвернулся, словно ему уже наскучили страдания Гэва.

На миг освободившись от сверлящего насквозь взгляда колдуна, Гэв все-таки ухитрился втянуть в грудь воздух. Голова кружилась, комната вращалась перед глазами.

— И ты, уверен, считал себя очень умным, когда сообразил насчет ритуала вызова. Раскопал что-то, чего я тебе не рассказывал. Тебе не приходило в голову задаться вопросом, почему ты так легко нашел имя Эстогата? О, конечно, как это нетактично с моей стороны. Ты же не помнишь.

— Ты?.. – удалось выдавить Гэву. Он недооценил заносчивость Гавракса – и его глупость. Зарконар, наверное, хохотал до упаду от того, с какой готовностью Гавракс рванулся в ловушку.

Но внимание Зарконара уже сосредоточилось на чем-то поинтереснее злорадства. Рядом с ним стояла небольшая, с ладонь, урна. Простая, без всяких украшений. Одной рукой колдун небрежно отвинтил крышку и отложил ее в сторону. Потом зачерпнул немного темно-серого порошка и просеял его сквозь пальцы.