Книга Я, ужасающий, страница 73 – Кейтлин Розакис

— Можем мы чем-то помочь вам, милорд? – поинтересовалась Тервин.

Гэв облизнул губы и открыл рот. Все взгляды были прикованы к нему, а он не мог произнести ни слова. Как объяснить этим людям, что их вот-вот ждет вторжение – вторжение Темных Магов, которые видят в них всего лишь подопытных, и добрых героев, для которых они не более чем препятствие, и все это – исключительно его вина? Он даже не представлял, как они отреагируют. Станут кричать и плакать? Наберутся наконец храбрости и набросятся на него? Вот в этом-то и проблема отсутствия фактов. И заключений. У Тервин все это есть – она мэр, она могла бы рассказать ему. Ему не положено произносить громкие вдохновляющие речи, ему положено укрываться в башне. Он был чертовски уверен, что если когда-нибудь в жизни и произносил речь, то это была злорадная речь над беспомощным поверженным героем. Неправильная речь. Да, такие вещи лучше доверять профессионалам.

Он трус, с этим ничего не поделаешь. Гэв знал, что вполне сможет с этим жить. В принципе, храбрецы и не становятся Темными Магами.

— На два слова, – уронил он, стараясь выглядеть надменным и беззаботным.

У мэра Тервин хватило добросердечности – или чувства самосохранения – не приподнять бровь. Она просто кивнула и развернулась. Какую-то секунду Гэв просто стоял на месте, глядя, как она удаляется, и только потом до него дошло, что он должен последовать за ней. И он последовал – поплелся, спотыкаясь, как пьяный утенок.

Чего он точно не ожидал, так это что она приведет его к себе домой. Конечно, деревня недостаточно велика для наличия настоящей ратуши, сообразил он, пригибая голову, чтобы войти в маленький каменный коттедж, у внешних стен которого никогда не осмелился бы вырасти ни один сорняк. Голый пол внутри сиял чистотой. Обстановка единственной комнаты была воистину монашеской – ни салфеточек, ни ковриков, ничего, кроме пушистейшего розового одеяла на кровати, края которого украшали разнообразнейшие яркие совы. Орла была бы в восторге.

Мэр обернулась, решительно игнорируя розовое облако, подрывающее ее строгий стиль.

Вот тут-то Гэв и дождался приподнятой брови.

Он сглотнул.

— Боюсь, нам придется отменить ярмарку.

Лицо женщины застыло, превратившись в каменную маску. Судя по всему, она боролась с собой, решая, спорить или подчиниться. Гэв не мог не заметить, что если бы он натравил на мэра какого-нибудь жуткого монстра, или огненную бурю, или чесотку, каменные стены наверняка сдержали бы все это, не дав магии выплеснуться на деревню.

— Не понимаю, – произнесла она наконец. – Что, приготовления вам не по нраву?

Он не обязан ничего объяснять. Он – ее лорд, ее господин и повелитель, он только что отдал приказ, и этот приказ она должна незамедлительно выполнить. Но она все равно хочет знать, так? Чтобы подготовиться?

— Они великолепны, – ответил он. Ну, возможно, «великолепны» – это небольшое преувеличение. На самом деле он не мог представить себе, чтобы кто-то приехал издалека, чтобы полюбоваться на несвежие простыни, а уж тем более потратить деньги в неурожайный год. – Дело не в этом, просто…

— У нас запланированы разные мероприятия, – быстро добавила она. – Катание на пони. Пони. Ну, вообще-то это обычный осел, но детишки могут покататься на нем. Игры. Угадать количество зубчиков чеснока в головке, забросить головку чеснока в кольцо, раскрутить головку чеснока волчком. Мне сказали, это будет забавно. Мы хотели поставить палатку для поцелуев, но у всех изо рта будет нести чесноком, так что мы пытаемся придумать, как заставить людей платить за то, чтобы их не целовали, да, пытаемся придумать. Мы шьем костюм чеснока, гигантскую головку, которая будет приветствовать гостей. У нас будет бак-ловушка, я готова участвовать сама, и не думаю… нет, неважно, я могу и два раза подряд, – поспешила добавить она, абсолютно неверно истолковав выражение лица Гэва.