Книга Я, ужасающий, страница 44 – Кейтлин Розакис

— И что же предпримет его величество?

Гэву было очень интересно это услышать.

Фиари бросил на него взгляд, полный уничтожающего презрения.

— Не сомневаюсь, что ты жаждешь превзойти своими знаниями всех прочих слуг в этом напоминающем навозную кучу замке, но в грамотно управляемых домах так не принято. Королевские эмиссары не общаются с чужими слугами. Так что не трать зря мое время и пойди найди вашего проклятого колдуна.

И Фиари отвернулся. Буквально повернулся к нему спиной. Несколько дней Гэв провел среди трясущихся от страха пред ним существ, так что сейчас у него едва не отвисла челюсть. Краем глаза он заметил, что гоблины поглядывают на него, ожидая реакции. К щекам прилила горячая кровь.

Однако, опустив взгляд, он увидел вместо привычного черного бархата свой такой практичный и удобный простой наряд. И внезапно вкусы его прежнего «я» в выборе одежды приобрели куда больший смысл. Глубоко вздохнув, Гэв крутанулся на каблуках.

И ушел.

Всю дорогу до своих покоев он прокручивал в голове состоявшийся разговор, с каждым витком придумывая все более и более едкие и остроумные реплики. Кровь звенела в ушах. Навозная куча, значит? Отвратительные мелкие монстры? Что ж, он знает, что замок его не слишком впечатляет, а гоблины довольно отвратительны, верно, но это его отвратительные гоблины, и будь он проклят, если позволит какому-то там щеголю оскорблять их! Или Сирако, которого Гэв вовсе не считал евнухом, но даже если бы тот им и был, это совершенно не касалось бы Графа-Где-Мое-Зеркало.

Он распахнул дверь в свою комнату, заставив мокрого, прикрывающего то, что ниже пояса, чем-то вроде мешковины Грррибитла выскочить из ванны.

— Тащи с пламенем! – рявкнул Гэв.

Грррибитл беззвучно повиновался, тараща глаза.

Все-таки это было нелепое одеяние, но оказалось, что когда лицо твое искажено гневом, то и наряд выглядит куда менее смехотворно.

Гэв прошествовал обратно в приемные покои, стуча каблуками по каменным плитам пола с такой силой, что заболели зубы. Обращаться с ним как со слугой, значит? Смотреть на него так, словно он недостоин даже насмешки? Гэв не помнил ничего, связанного с этим, но пронизывающее чувство бессильной ярости пробирало его до самых костей. Да, он уже чувствовал это прежде. И поклялся сделать все возможное, чтобы никогда больше такого не испытать.

Подойдя к двери, он взмахнул рукой, срывая створку с петель. В этом не было необходимости, зато было приятно. Слишком поздно он вспомнил, что по ту сторону стоят гоблины. Ладно, о них он позаботится позже. А пока его безрассудная готовность тратить ресурсы лишь подчеркнет его позицию. Он мысленно провел линии вдоль предплечий, и по ним заплясали крохотные искры молний. Дурацкое представление, зато эффектное. Гэв шагнул в развороченный проем, пока пыль не осела.

И тут же споткнулся о сломанную балку. Но продолжил идти, и пусть даже гримаса боли исказила его лицо – почему бы и нет? Он ведь злой властелин, а боль и ярость – его хлеб насущный. А чьи именно боль и ярость – неважно.

Граф Фиари потрясенно дрожал, выпучив глаза, припорошенный опилками. Он не узнал человека, которого видел всего десять минут назад. Скорее всего, он просто не зафиксировал в памяти лицо Гэва, не зафиксировал даже сам факт, что у Гэва есть лицо. Теперь же Гэв шел прямо на него и смотрел ему прямо в глаза.