Книга Сумерки Баригора, страница 91 – Софья Соломонова

— Законы бала всегда одинаковы, вы не находите, ваше высочество? – вдруг спросил Седрик, наливая себе вина из стоящего на столике декантера.

Регин с недоумением посмотрел на некроманта, но тот не ждал его ответа и продолжил:

— Все собираются, наряженные в свои лучшие костюмы и платья, а потом сбиваются в кучки, стараясь держаться знакомых, судачат, как старые девы, и бросают косые взгляды на своих так называемых соперников, оценивая богатство их платьев и кислость их лиц.

Регин невольно хихикнул, и Седрик улыбнулся ему в ответ.

— Не стоит воспринимать их слишком серьезно, ваше высочество. Пусть даже они и будут смотреть вам в рот, как только вы заговорите, на самом деле их куда больше волнует, заметил ли кто-то, что этот фрак они уже надевали на прием прошлой осенью.

Регин вновь улыбнулся, чуть расслабляясь.

— Может быть, вина? – предложил некромант, делая большой глоток из своего бокала. – Мне оно очень помогает переносить все эти приемы.

— Нет, спасибо, – покачал головой Регин, – я предпочту сохранить голову трезвой.

— Разумное решение. Но, боюсь, я не смогу вас в этом поддержать. – Седрик плюхнулся на кресло и вытянул вперед ноги, а потом вдруг посерьезнел и посмотрел прямо в глаза принцу. – Но помните, ваше высочество, и я, и Квентин, и Реймонд – мы с вами, и мы поддержим вас, что бы ни случилось.

Регин с благодарностью посмотрел на некроманта, но, прежде чем он успел ответить, в двери возник Реймонд:

— Ваше высочество, пора!

Регин поднялся и последовал за герцогом фон Моргенштерном. Седрик в несколько больших глотков опустошил свой бокал и также вышел в зал. Реймонд провел Регина к небольшому возвышению посреди свободного пространства зала, где их уже ждал Квентин. Пока принц и его сопровождающие шли сквозь толпу, тот же слуга с хорошо поставленным голосом и еще несколько человек громко привлекали внимание гостей и призывали к тишине. Поэтому, когда Регин оказался на возвышении, в зале воцарилось молчание, а сотни глаз обратились на него.

Первым слово взял Квентин. Его лицо не выражало никаких эмоций, а рука плотно сжимала висящую на поясе церемониальную шпагу – герцог всегда выглядел так, когда нервничал. Для него такое внимание тоже было в новинку, но вчера на импровизированном совете было решено не просить Маргариту произносить приветственную речь.

— Дамы и господа! – начал Квентин, и, несмотря на напряжение, его голос звучал уверенно. – Спасибо, что приняли мое приглашение и собрались здесь сегодня. Этот вечер посвящен нашим дорогим гостям, которые наверняка всем вам знакомы: графу Седрику Ардейну, некроманту Байасской Коллегии, – кто-то в зале зашептал, но быстро затих, – герцогу Реймонду фон Моргенштерну, первому министру Баригора, – Квентин замолчал на пару секунд, – и, конечно же, его высочеству Регину Паулицу, которые почтили Брасс своим присутствием и своей благосклонностью.

По залу пробежала волна шепотов, а Квентин наконец смог перевести дух. На репетицию речи, написанной, само собой, Реймондом, ушел весь вчерашний день.

Когда гости вновь замолчали, Квентин продолжил:

— Это честь для меня – передать слово его высочеству. – И герцог с поклоном отошел в сторону.

Регин сделал несколько глубоких вдохов, как его научил Реймонд, и, сделав шаг вперед, начал так же заготовленную и выученную вчера речь: