Книга Сумерки Баригора, страница 89 – Софья Соломонова

Регин подумал, что ослышался. «Его верные подданные»? Он же всего лишь второй принц. Но собравшиеся в зале дворяне немедленно отреагировали на слова некроманта обеспокоенными перешептываниями и вздохами, давая Регину понять, что ему не показалось. Но неужели некромант и тем более первый министр замышляли переворот, да еще и так открыто?!

Перед внутренним взором Регина промелькнул образ Вернона. Его отстраненность от дел двора и холодный, полный злобы взгляд вызывали недоверие и страх. Потом принц вспомнил странных, одетых в шкуры и разукрашенных татуировками людей, которых Вернон привез из северных земель и поселил рядом со своими покоями. И на мгновение принц подумал, что, возможно, переворот не самая плохая идея. Но он тут же отмел эту крамольную мысль и, сделав глубокий вдох, чтобы совладать с вновь накатившим волнением, громко сказал:

— В таком случае, благородные господа, я буду рад принять вас в моем кабинете.

На этот раз ему ответил первый министр. На губах герцога фон Моргенштерна, как всегда, плясала легкая улыбка:

— Замечательная идея, ваше высочество. Господа, пройдемте!

Трое мужчин начали подниматься по ведущей на балкон лестнице. Собравшиеся в зале дворяне в едином порыве расступались, давая им дорогу. Никому не хотелось находиться слишком близко к некроманту, а может, и к потенциальным изменникам. Но у Регина не было другого выбора.

Маргарита действительно знала, как устроить прием. Всего за два дня, всем своим видом демонстрируя неодобрение, она организовала отправку приглашений во все значимые дома Брасса и окрестностей. Герцогиня также позаботилась о том, чтобы ее дворец был украшен к этой дате по первому разряду. Слуги привезли с полей Аурверна несколько десятков повозок с живыми цветами и всю ночь перед приемом украшали ими парадный зал, так что наутро он благоухал не хуже весеннего луга. По распоряжению герцогини повара дворца приготовили для гостей изысканные блюда из мяса и дичи, а из погребов были извлечены бутылки выдержанного лорингийского.

Гости начали прибывать во дворец к обеду. Роскошные наряды, изысканные прически и яркий макияж не могли скрыть недоумение на их лицах. Пропустить прием во дворце фон Аурвернов было верхом неприличия для местной знати, но никто из собравшихся до конца не понимал, зачем герцогиня собрала их так скоро после кончины короля.

Лакеи провожали гостей в большой приемный зал, начинавшийся грандиозной, покрытой ковром лестницей на второй этаж, где их ждали накрытые столы и уже начавший играть спокойную тихую мелодию струнный оркестр. Там же на высоте лестницы стояли и Регин, Квентин и Реймонд. Седрик, не слишком вежливо отказавшись от чести приветствовать гостей, успел затеряться где-то в коридорах дворца в компании облаченной в подобающее случаю (на этом настояла герцогиня) пепельного цвета платье Айи.

Статный высокий светловолосый мужчина в лакейской форме, которая едва не расходилась на широкой груди, громким, хорошо поставленным баритоном объявлял прибывших, когда те проходили в двойные двери зала и начинали подниматься по лестнице.

— Господин Жак Дюфон, сталелитейщик, с супругой!

Глаза четы промышленников заметно расширились, когда, поднявшись выше по лестнице, они узнали стоящих над ней мужчин.