Книга Сумерки Баригора, страница 93 – Софья Соломонова

— Вы ведь, должно быть, недавно прибыли сюда из Лорица? – спросил он.

— Всё так.

— Некоторые гости рассказывают, что в столице неспокойно. Будто бы опасения его высочества не напрасны…

Реймонд наклонился ближе к барону и заговорщически понизил голос:

— Боюсь, это правда, мой друг. В Лорице творится что-то дурное: распри, преступления, ересь. Будто Алор гневается на нас за дела нашего нового короля…

Барон Пфальц шумно, с присвистом вздохнул. Его обычно красное лицо резко побледнело.

— Какой кошмар… Прошу меня извинить. – С этими словами он засеменил прочь из зала.

К Реймонду подошел Седрик, наблюдавший за этой сценой с некоторого отдаления:

— Что ты сделал с бедным толстячком? Я думал, его инфаркт хватит! Мне показалось, я на секунду увидел, как его дух отделяется от тела.

Реймонд усмехнулся:

— Уверен, что я привлек его на нашу сторону.

— Главное, чтобы он дожил до момента, когда его поддержка нам понадобится, – фыркнул некромант.

— Не думаю, что мои слова в этом смысле смогут составить конкуренцию эклерам и вину, – отмахнулся Реймонд и углубился в толпу собравшихся, приветствуя всех знакомых по именам.

Прием продолжался еще несколько часов. Ровно столько, чтобы все собравшиеся могли детально обсудить речь Регина и ее значение, а также затронуть присутствие за плечом принца сильнейшего некроманта современности, первого министра и герцога фон Аурверна. Слуги несколько раз подавали закуски, вино и пунш, и, когда зал осветился медными лучами заката, было объявлено о завершении мероприятия. Изрядно выпившие и веселые гости засобирались домой, река шикарно одетых фигур потекла вниз по лестнице во двор, где их уже ждали поданные кареты. Замысел Реймонда начал воплощаться.

Солнце давно село, и все жители дворца, включая даже слуг, весь вечер убиравшихся в приемном зале, отправились спать, и только Регин, страдая бессонницей, бесцельно слонялся по озаренным лунным светом и редкими масляными светильниками галереям дворца. Со стен на него смотрели, блестя масляными глазами, портреты фон Аурвернов прошлого.

— Не спится, ваше высочество? – разорвал ночную тишину знакомый голос.

Регин вздрогнул от неожиданности и обернулся. В проходе, перенеся вес на правую ногу, стоял Седрик. Посох, с которым некромант никогда не расставался, чуть светился в темноте.

Регин кивнул, едва заметно в полумраке галереи.

Некромант подошел ближе, цокая посохом по лакированному паркету.

— Не стоит так переживать, ваше высочество.

— Но ведь от меня столько зависит! – тихо произнес Регин. Его голос звучал выше, чем обычно.

— И вы отлично справляетесь.

— Разве? Я не знаю, что нужно делать. Я никогда не думал… Меня не готовили к этому. Тобиас должен был стать королем.

Седрик молчал, давая Регину высказаться.

— Мы идем против Вернона, короля, венчанного на престол Десницей Алора. Это неправильно. Но то, что я видел… И Реймонд. И еще матушка… Это тоже неправильно. Так не должно быть!

Седрик согласно хмыкнул, глядя в окно на темную гладь заливных лугов на другом берегу Льежа.

— Разве я могу быть лидером мятежа? Меня учили читать торговые манифесты и говорить об урожае пшеницы, чтобы занять время на балу. Я не готов.

— Ваше высочество, что вы знаете о короле Фабиане? – вдруг невпопад спросил некромант.