Книга Геворг Марзпетуни, страница 78 – Мурацан

Тогда католикос, воздев руки к небу, воскликнул:

— О грозный и всемогущий бог! Что за чудо являешь ты своим слабым созданиям?..

Потрясенные его голосом, все присутствующие взглянули вверх и с ужасом увидели, как сверкающий солнечный диск наполовину покрылся тенью и огненный круг стал меркнуть. Через несколько минут дневной свет померк совсем. Все оцепенели, лишь изредка слышались возгласы страха и изумления. Епископ Саак выступил вперед и громко воскликнул:

— Святейший владыка! Бог ясно возвещает свою волю обители Айриванка, которая хотела оставить тебя здесь в своем лоне охранять священные богатства армянской церкви. Ты не противился и сказал: «Если богу будет угоден мой уход, он и при ярком солнце создаст для меня ночь». Бог услышал твои слова. Его всемогущая длань создала желанную ночь, затмив яркое дневное светило. Он хочет, чтобы ты удалился из этой обители и спас от опасности себя и патриаршие сокровища.

— Удались, святейший владыка, удались отсюда, ибо такова неисповедимая воля господня!

— Удались, удались, мы благословляем твой путь! – закричали со всех сторон монахи.

— Покоряюсь воле господней, – сказал католикос и, опустившись на колени, стал молиться.

Все духовенство последовало его примеру.

Когда затмение солнца кончилось, монахи ревностно продолжали молебен. А по возвращении в храм монах, читавший за ужином Евангелие от Иоанна, упал к ногам патриарха и стал просить прощения.

— Я согрешил перед тобою, святейший владыка, – сказал он плача. – Мне казалось, что бог внушил мне мысль помешать твоему отъезду. Сейчас я вижу, что это было дьявольским наущением. Прости меня и помолись, чтобы твой покорный раб избавился от власти искусителя.

— Ты действовал по внушению бога, дорогое мое чадо, – мягко ответил ему католикос. – Господь сам внушил тебе то, что ты совершил, чтобы показать нам свою великую силу. Иди и прочти благодарственную молитву тому, кто сделал тебя достойным этой благодати.

Монах, успокоенный этими словами, склонил голову и удалился. Вскоре католикос со своими приближенными выехал из Айриванка в Гарни.

После отъезда патриарха тревога в обители еще больше усилилась. Монахи были уверены, что бог сотворенным чудом давал знать о близком нападении врага. Поэтому те из них, которые особенно боялись жестокости арабов, ушли в горы и укрылись в далеких пещерах. За ними последовал и ютившийся в Айриванке нищий люд.

В обители остались старик игумен и несколько мужественных и самоотверженных монахов, которые сочли за лучшее умереть в монастырских стенах, на пороге святого храма, чем, спасая собственную жизнь, отдать монастырь врагам. Хотя они не могли и думать о сопротивлении арабам, но, зная, что эти варвары, найдя монастырь пустым, жестоко осквернят его и ограбят, – решили остаться, чтобы принять на себя удар и спасти храм от разрушения. В числе оставшихся был и молодой монах Мовсес. Укрыв в пещерах беглецов, он вернулся в монастырь.

Вечером прибыл гонец и сообщил о приближении врага.

— Востикан направил сюда несколько отрядов, чтобы задержать католикоса и истребить всю братию, – сказал он игумену. – Надзиратель патриарших покоев послал меня сообщить вам эту печальную весть.

— Бог уже сообщил нам об этом, сын мой, – ответил игумен. – Католикос и большая часть братии спасены. А мы остались, чтобы умереть здесь на паперти храма.