Книга Геворг Марзпетуни, страница 156 – Мурацан

— Ты мог уехать из Тавуша, но зачем было отдавать свою область Беру?

— Чтобы после меня Ашот не завладел ею.

— Неужели ты думаешь, что Бер удержит эту страну?

— Он будет воевать с Ашотом, нарушит его покой, разорит его край… Мне только этого и надо…

Князь, видя, что в сепухе говорит только месть и что никакие увещевания не помогут, пожалел о своем приезде и прекратил расспросы.

Через два дня Цлик-Амрам со всем имуществом и приближенными уехал, передав свои владения абхазскому царю, доверенные которого уже находились в Тавуше.

Уехал и князь Марзпетуни, но он не вернулся в столицу, а направился к князьям Гугарка и Тайка, чтобы уговорить их отказаться от обещаний, данных царю Беру.

Перед отъездом из Тавуша князь написал царю послание, в котором сообщал причину новой измены Амрама. Находясь под впечатлением рассказа Амрама, князь в своем письме резко осуждал царя. Он не задумался над тем, как губительно может оно повлиять на больного государя.

Через несколько дней после отъезда гонца князь пожалел, что написал такое письмо. Но было уже поздно.

Марзпетуни в том же послании просил царя послать в Утик сепуха Ваграма с несколькими полками, чтобы до прихода абхазцев запять Утик, Гугарк и Тайк.

Не прошло и десяти дней, как Ваграм вступил в Утик и, не ожидая распоряжений Марзпетуни, стал занимать крепость за крепостью, изгоняя оттуда абхазских доверенных. Народ, не желая платить дани чужеземцам, всеми силами помогал царским войскам. То же самое повторилось и в Гугарке.

Затем, повернув на юго-запад, Ваграм вступил в Тайскую область, где и встретился с Геворгом Марзпетуни. Князь сообщил ему, что гугарские и тайские наместники со своими приближенными выехали в Абхазию, а их крепости, лежащие близ границы, уже заняты абхазскими войсками.

Стояла зима. Для взятия Тайка необходимо было предварительно запять несколько крепостей, а для этого понадобилось бы вызвать новое войско из Востана. Военным действиям мешал и суровый климат этих областей. Поэтому князь и Ваграм решили расположиться лагерем в ущелье Панаскерта, на границе Гугарка и Тайка, и ждать здесь до весны.

Взятие Двина и изгнание арабов из Армении приобретало для Марзпетуни все большее значение и сделалось вопросом жизни или смерти. Поэтому он не мог допустить, чтобы северные области остались в руках абхазцев. Вот почему, как ни сурова была зима в Тайке и как ни трудно было оставаться здесь, князь все же решил не уводить войска, пока не освободит Тайк от чужеземцев.

Князь не сидел без дела в зимние месяцы. Он вел тайные переговоры с небольшими княжествами этой области и прилагал все усилия, чтобы приобрести их дружбу. Князья, оставшиеся верными престолу, охотно вступали в союз против абхазцев.

Наконец настала весна, воздух потеплел; начало таять, и дороги расчистились. Князь Марзпетуни со своим соратником повел войско прежде всего на Панаскерт. Начальник крепости, заранее договорившись с князем, сдал крепость и село без боя.

Князь оставил его на прежней службе, поручил ему сторожевой отряд, а сам с войском вступил в Утик, где находились абхазские войска.

В Утике столкновение было неизбежно, поэтому князь заранее послал гонца к царю с просьбой прислать ему войско через араратский Басен. Марзпетуни рассчитывал, что, выступив из Басена в Тайк, он встретится с царским войском у источников Чороха, откуда они вместе двинутся на Утик.