Книга Геворг Марзпетуни, страница 153 – Мурацан

— Что за чудовища? – недоумевая спросил Марзпетуни.

— Да… Ты никогда не встречал их, ни разу не видел?..

— Я? Нет, – ответил князь, и ему показалось, что сепух сошел с ума.

— Счастливый человек. И я был когда-то таким же, но мое счастье разрушил твой царь…

— Великий сепух…

— Кстати, что делает этот несчастный? Устраивает придворные праздники? Мечтает о взятии столицы и забыл думать о своем преступлении?

— Я голоден, сепух. Прикажи накормить меня, – прервал его князь, желая переменить разговор.

Амрам помолчал минуту, а затем сказал:

— Прости меня, князь, я невежлив… но… что поделать? Душа и сердце мои покрыты язвами, рассудок больше не подчиняется мне…

Он встал и хлопнул в ладоши. Вошел слуга.

— Скажи, чтобы накрыли стол, – приказал сепух.

Слуги сейчас же принесли воду. Князья омыли руки, а затем сели за обед.

После обеда сепух стал занимать гостя посторонними разговорами, чтобы больше не волноваться самому и не портить настроения князю.

Но на следующее утро он попросил Марзпетуни поведать о цели своего приезда.

— Я должен, – сказал сепух, – как можно скорее уехать из Тавуша.

— В столице мы узнали, – начал князь, – что ты вместе с гугарским и тайским князьями решил отдать абхазскому царю северные области. Это известие произвело очень неприятное впечатление на двор, а меня ужаснуло. Я приехал помешать этой распродаже родины по частям.

— Ты опоздал, – заметил холодно сепух.

— Как опоздал?

— Мы уже все закончили.

— Как?

— Упомянутые тобой области мы отдали царю Беру, закрепив передачу грамотой. Взамен мы получим владения в Абхазии.

— По какому же праву вы это сделали?

— По праву, полученному нами от армянского царя.

— Он вас назначил только наместниками над этими областями.

— Но мы восстали, завладели этими областями, и царь не мог их отнять у нас.

— Все-таки они не ваша собственность, вы их захватили вероломно.

— Да, это так: мы силой овладели этими областями. Не будь Цлик-Амрама, Гугарк и Тайк не отделились бы от армянского царства. Я устроил этот раздел. Все это тебе известно. Известна и причина, которая заставила меня поступить именно так, а не иначе.

— Но ведь ты уже отомстил. Ты лишил царя его владений, заставил бежать и долгие месяцы скрываться на Севане, и в конце концов в битве с Беширом он получил смертельную рану, которая рано или поздно сведет его в могилу. Чего же ты еще хочешь? Зачем ты за одну обиду хочешь воздать стократ? И наконец, чем виноваты армяне этих областей, что ты их отдаешь на растерзание чужеземцу?

— Князь, когда ты говоришь, мне кажется, что я виновен. Но когда я вспоминаю прошлое или думаю о настоящем, тогда все, что я сделал, кажется мне ничтожным. Царь Ашот похитил самое бесценное мое сокровище… Мне казалось, что я не утолю своей мести, пока не обрушу ему на голову грозные скалы Арарата. Но мое восстание, захват Утика, а затем бегство Ашота и пребывание его на Севане погасили пламя мести. Я думал: «Я разбил врага, а теперь забуду его», – и начал забывать… Нет, я уже забыл, примирился со своим несчастьем. Но… Не хочу вспоминать… Это так ужасно!

— Что же тебе помешало?

— О князь, если б я мог совсем не говорить…

— Что случилось?

— Нет, больше ничего не случилось…

При последних словах сепух побледнел и отвел от Марзпетуни свой горящий взгляд.