Книга Тетрадь в косую линейку, страница 758 – Марина Колесова

— Она твоя дочь. Это у тебя обязательства перед ней. Почему ты хочешь заставить меня заниматься раскрытием её потенциала? Мне мало моих проблем?

— Не чувствую я обязательств перед ней. Поэтому то, о чём ты просишь, делать буду лишь вдвоём с тобой. Не будешь в этом участвовать, буду её использовать для сброса собственного негатива. И пусть будет покорной тенью. Для девочки это неплохо.

— Ты жутко упрямый, – поморщилась я.

— Мне есть в кого, так же как и тебе. При этом, насколько я понял, твоя мать демонстрировала непротивление злу. А мой отец был олицетворением этого самого зла. Давай вместе попробуем изменить нашу родовую карму. И в свете того, что я готов договариваться, ты тоже пойдёшь мне навстречу.

— Я уже согласилась, так что давай, конечно, – вздохнув, проговорила я, – приводи её, согласна играть роль психолога, занимающегося исследованиями. Может и выйдет, что дельное по итогу для всех.

Иварс раздернул шторы, поднял жалюзи и ушёл, и я осталась одна в его кабинете.

Взглядом нашла Золотце. Он сидел на подоконнике и с явно довольной ухмылкой смотрел на меня.

— Доволен?

— Несказанно, – кивнул он. – Этот смертный сумел заставить тебя сделать то, что я давно хотел. Ты сдвинулась с мёртвой точки и начала потихоньку выравнивать распределение. Так что, мне он нравится. Общение с ним тебе явно на пользу.

Через некоторое время Иварс ввёл в кабинет дочь, держа её за плечо, поставил передо мной.

— Здравствуйте, Алина Викторовна, – пролепетала явно напуганная девочка, стараясь не смотреть на меня.

— Привет, Амалия. Как у тебя дела? – я улыбнулась и осторожно коснулась её руки.

Она вскинула на меня мимолетный взгляд, поспешно потупилась и проговорила:

— Всё хорошо. Спасибо.

— По-моему, я просил тебя откровенно разговаривать с Алиной Викторовной, – Иварс сильнее сжал её плечо. – Ты не поняла меня?

— Извини, папа. – тут же сбивчиво запричитала она, – я всё откровенно говорить буду, просто у меня правда всё хорошо. Я стараюсь слушаться. Очень стараюсь. Ольга Леопольдовна меня сегодня не ругала. Я послушно себя вела и не баловалась. Лишь мама сегодня за завтраком сказала, что за столом верчусь. Но я сразу перестала. Честно. И она сказала, что не начислит за это баллов, она обещала мне, потому что я больше ни разочка не вертелась. Правда. И съела всё и сама школьную сумку собрала и ничего не забыла. Ластик только. Но мне Вера дала свой, и Ольга Леопольдовна не ругалась, потому что я тихо попросила.

— Тебе тройку сегодня поставили по математике. Почему не рассказываешь?

— Это вчерашнее задание было. И там лишь две ошибки. А ещё Ольга Леопольдовна написала «грязь», но там не было грязи. Лишь зачеркнула неправильные цифры и сбоку правильные написала.

— Откуда взялись неправильные цифры? – интонация Иварса не предвещала ничего хорошего.

— Я начала писать примеры с доски, а Вера сказала, что не свой вариант пишу, и я исправила. Потому что за не свой вариант Ольга Леопольдовна двойку сразу ставит. Я исправила, а она написала «грязь», – испуганно пояснила Амалия.

— Мне интересно, почему Вера знала какой вариант правильный, а ты нет? – тут же осведомился Иварс.

— Я перепутала.

— А мне кажется, ты не слушала объяснения учительницы.

— Папочка, я слушаю объяснения. Я очень внимательно слушаю. Это случайно так вышло, не сердись на меня, пожалуйста. Меня Елисей сзади толкнул и начал карандаш просить, а я не дала, а тут Ольга Леопольдовна говорит: «пишите». И я сразу стала писать. Но я поняла, что писать надо всё, и писать начала с самого начала. Всё подряд писать начала, а там по рядам задание было, – путано начала оправдываться Амалия.