Книга Тетрадь в косую линейку, страница 757 – Марина Колесова

— Как откровенно, однако. Но мне не нравится такой расклад! Ты скоро этим методом шантажировать меня и в других аспектах отношений начнёшь. Нет. Я не общаюсь с шантажистами. Убивай дочь, делай что хочешь, я пошла.

— Тебе мало того, что ты сделала очень больно своему хозяину? Хотя не нравится мне это слово. Отца сразу вспоминаю, его многие так называли. Но не суть. Ты хочешь сделать больно дополнительно всем, кто рискнёт попытаться тебя с ним внутренне примирить? Ведь явно мстишь ему. И с изнасилованием этим, и с Игорем. Ты прямо упиваешься тем, что вредишь себе у него на глазах. Всё должно быть лишь в соответствии с твоими ожиданиями и никак иначе. А тебе нужно научиться принимать волю мужчины, хотя бы опосредованно. Я не тобой собираюсь руководить, а дочерью на твоих глазах. Чтобы ты увидела, что строгость и наказания в каких-то случаях к благу быть могут. Поняла? Я не монстр, чтобы избивать дочь без причины и цели. И я готов идти тебе навстречу.

— Нет, нет и нет, – я отчаянно замотала головой.

— Хорошо, ты можешь уйти, и больше со мной даже не встречаться. Дело твоё. Вопрос о моей дочери закрыт, – Иварс резко поднялся с корточек, подал мне руку: – Пойдём провожу.

Глядя на него, я вдруг отчётливо поняла, что жизнь дочери он точно превратит в ад, а может быть и не только её. При этом меня он больше к своему дому не подпустит. Я разбудила в нём монстра. Если сейчас не дам возможности ему научиться мирно с ним уживаться, то потом сама пожалею об этом.

Я нервно сглотнула, потёрла рукой висок и проговорила:

— Ладно, выиграл. Я соглашусь на твои условия, но с одной оговоркой. Она не должна чувствовать себя униженной и второсортной. Я даже соглашусь играть роль строгой учительницы, но она не должна почувствовать, что ты ею пользуешься, и она инструмент в твоих отношениях со мной. Хочу, чтобы она чувствовала, что ты стараешься поступать ей во благо, и она для тебя дорога.

— Понял. Буду стараться, – тут же согласился он, от его агрессивности разом не осталось и следа.

— Кстати, скажи, почему ты её не любишь?

— Почему ты решила, что не люблю? – удивленно спросил он.

— Я вижу. Она раздражает тебя даже больше, чем меня мой Игорь. Тебе хочется её запихнуть в рамки, не к её благу, нет. А чтобы не позорила. Ты не хочешь и не планируешь ею гордиться и не порадуешься за неё. Именно поэтому тебя не особо её тройки раздражают. Ты заранее крест на ней поставил: никчёмная бездарность, которую надо воспитать так, чтобы не смела высовываться и не мешала никому. А девочка очень хочет любви. При этом и Заира твоё отношение повторяет. Она видит твоё разочарование и добавляет претензий. Амалия задохнётся в такой атмосфере и действительно станет твоей покорной тенью. А вот если ты сможешь ей показать, что она ценна для вас, то тогда у неё появится шанс раскрыться и стать неплохой личностью.

— Оно мне надо? Так вкладываться в её раскрытие? Да и не вижу я в ней никаких талантов, нет их. Не дочь, а сплошное разочарование. Единственная польза, если на тебя повлиять с её помощью сумею. А так, шлак.

Это слово напомнило мне собственные слова об Игоре, и я усмехнулась, покачав головой:

— Именно она не шлак. В ней есть полезные ископаемые, до них лишь докопаться надо.

— Вот и займёмся этим вдвоём. Я не возражаю. Сейчас приведу её к тебе, ты вроде хотела, и поговоришь. Могу сказать, что ты проводишь исследования детской психики, поэтому ей надо откровенно с тобой разговаривать и выполнять твои задания.