Книга Тетрадь в косую линейку, страница 751 – Марина Колесова

— Она в школе, – последовал ответ, – но после прогулки можем зайти ко мне пообедать, а потом пообщаешься с ней, если хочешь.

Я согласилась.

Мы долго гуляли, потом я отвела Шамана домой и Иварс повёл меня к себе. Заира к нам не выходила, и дети тоже. Огромный дом Иварса показался мне безжизненным музеем, наполненным лишь охраной и обслугой.

Вдвоём мы сидели за огромным столом, уставленным закусками, в окружении четырёх официантов, суетящихся за нашими спинами и старающихся предугадать каждое желание, и мне было крайне неуютно.

Через некоторое время я не выдержала. Выпрямилась, посмотрела ему прямо в глаза и негромко проговорила:

— Убери отсюда обслугу. Я в состоянии сама положить себе в тарелку то, что хочу.

— Тебе сложно придерживаться правил светского приёма? – иронично осведомился в ответ он.

— Мне плевать, как ты это трактуешь. Будет так, как мне удобно, иначе я уйду.

— А мне так хотелось устроить тебе подобие дворцового обеда. А тебя, оказывается, напрягает следование этикету высшего общества, – взмахом руки отпуская официантов, проговорил Иварс.

— Неужели тебе настолько не хватает внутреннего самоуважения, что ты внешним антуражем добрать решил? – удивлённо поинтересовалась я. – Извини, конечно, но подобное не за мой счёт. Мне плевать на условности, и я не стремлюсь примкнуть к элите в любом её проявлении. Поскольку не сильно уважаю её представителей и не вижу целесообразности вхождения в этот круг. А уж наедине с тобой делать вид, что хотела бы считаться её частью, и вовсе для меня неприемлемо. Я ценю себя гораздо выше. И мнение остальных мне безразлично.

— Круто, миссис высокомерие. Как ты одной фразой высший свет и все древние элитарные роды опустила.

— Почему опустила? Пусть кичатся все и дальше, чем хотят, и ты в том числе, лишь меня не надо подобным напрягать, меня не прельщает такая перспектива. Я ценю людей за другое, и показуха эта с официантами за спиной в доме мне претит. Я ещё понимаю дипломатический государственный приём какой-то, там да, этикету желательно следовать, да и то, любой этикет под любую значимую персону легко изменяется. Поэтому делать из него культ, на мой взгляд, полнейший моветон.

— Какая ты жёсткая и нетерпимая. Что ты там мне вещала о дворняге на выставке? Сдаётся мне, что это защитная реакция у тебя такая. Мне кажется, такая позиция достаточно действенна по своей сути особенно в твоей ситуации. Пролонгируй такое отношение и на ту проблему тоже, и может, тебе станет легче?

— Всё гораздо проще, Иварс. По сравнению с той «выставкой», где я дворнягой оказалась, то что происходит здесь, воспринимается мною исключительно как фарс. Тут все кичатся не способностями, а родством, связями, деньгами… Мне это смешно.

— А чем кичатся там?

— Я не знаю, как это обозначить доступными терминами… Потенциалом, наверное, и статусом. Внутренней сущностью, короче.

— А у тебя она иная оказалась, чем позиционировалась, я правильно понял?

— Да.

— И как такое возможно?

— Я же сказала, иллюзия это была, в которую я сама верила.

— Я не совсем понимаю… но могу предположить, что ты воспринимала себя какой-нибудь там феей или богиней, и тут выяснила, что ты не она и способностей их не имеешь, лишь иллюзия. И что? Вот что это меняло, с таким твоим характером, когда на условности тебе явно плевать? Ведь сейчас ты не постеснялась озвучить свои принципы. Вот моя Заира смутилась бы моментально в такой ситуации, оправдываться начала, что мало общалась в таких кругах и обещать научиться и всё делать идеально. Раньше мне её поведение казалось абсолютно правильным, я его поощрял и даже гордился такой женой. А сейчас смотрю на тебя и понимаю, что ее поведение это поведение прислуги, выбившейся в свет. А вот ты снизошедшая до простых смертных богиня, с презрительным снисхождением взирающая на их суету. Тебе действительно безразлично, кто и куда тебя примет. Это их сложности, если не осознали с кем их столкнула судьба.