Книга Тетрадь в косую линейку, страница 749 – Марина Колесова

— Это образное выражение! Не цепляйся к словам, Виктор Владимирович! Я вообще не хочу ничего менять. Всё работает как часы. Чем ты не доволен? Зачем что-то менять?

— Это возможность увеличить общий объём. Мне нужен потенциал. Подвернулась неплохая возможность на мой взгляд. Давай попробуем. Пять процентов немного ведь. И орать я не буду, обещаю, по крайней мере на тебя не буду точно. А если сорвусь, ори в ответ, тебе спущу. Закатывать в асфальт буду непосредственно их. Как тебе такая перспектива?

— Никак! Не радует она меня.

— А если подумать?

Я тяжело вздохнула, возвела глаза к небу и после небольшой паузы проговорила:

— Если полный прозрачный состав компании предоставят и согласятся на неустойки в размере семидесяти пяти процентов от неустойки клиента, я уж так и быть двадцать пять процентов соглашусь взять на нас, но не больше. И возможность расторжения контракта с нашей стороны в любой момент, при объёме не больше пяти процентов от товарооборота в этом направлении на ближайший год. Год отработают, дальше посмотрим. И это максимум, на который могу согласиться, и только потому, что знаю, ты ведь не отстанешь и продолбишь весь мозг. Будь моя воля, заморачиваться бы не стала. Это ведь только на бумаге у таких компаний всё гладко, а на деле низкий уровень персонала, отвратное к нему отношение и соответственно отвратное отношение персонала к грузам. Я уже столько раз с этим сталкивалась, что надоело, право слово. Не умеют демпинговые компании поддерживать нормативы качества. По мне я бы скорее в транш на её развитие вложилась, с жёсткой отчетностью и максимальными штрафными санкциями в случае невыполнения заранее оговорённых обязательств.

— Вот тут уже против я. Акции, это я понимаю, хоть какое-то влияние, а транш разбазарят и замучаешься эти штрафные санкции стрясать. Ладно. Я тебя понял. Тогда подведу итог. Итак, Назим Рашидович, если готовы предоставить нам для ознакомления прозрачную структуру всей компании и согласитесь на озвученные Алиной Викторовной неустойки, мы готовы выйти на подписание контракта на пятипроцентный объём нашего грузопотока в этом направлении. Мы вас не торопим, подумайте. Обсудите с сыном, если вам такое предложение интересно, связывайтесь с Борисом Андреевичем, он будет в курсе. На этом всё.

— Виктор Владимирович, я правильно понял, что если я продам часть акций компании, вы готовы вложиться в её развитие? – поднимаясь с кресла, осведомился гость.

— Да, правильно, – кивнул босс. – А Вы готовы их продать? Я ведь меньше контрольного пакета не беру. Мне нужен рычаг управления. И правила я устанавливаю свои.

— Пожалуй, я готов продать пятьдесят один процент, но на условии, что несменяемым генеральным директором остаюсь я и моим финансовым директором будет сын, – гость кивком указал на него.

— При условии постоянного аудита моими службами я пойду на такие ограничения. Но скажу сразу мухлевать и вести параллельную бухгалтерию не дам. Прозрачность будет полная и при первой же выявленной фальсификации компанию ликвидирую. Игры со мной не проходят, и решаю я всё по понятиям, иногда даже в ущерб выгоде.

— Я наслышан, Виктор Владимирович. И согласен на такие условия, – кивнул гость.

— Что скажешь, Алина Викторовна? – босс повернулся ко мне.