Книга Тетрадь в косую линейку, страница 673 – Марина Колесова

Я едва заметно благодарно улыбнулась ему и кивнула. Он понял без слов и с довольной усмешкой проговорил:

— Да не за что. Я рад, что Вы захотели, наконец, вернуться. Это правильное решение. Как бы не было больно, отказываться жить и пытаться сбежать от дарованных судьбой испытаний неправильно. По себе знаю.

Мне захотелось ударить его и проорать: «Да что ты знаешь о моей боли и о том от чего бегу?! Что ты можешь знать о таком, смертный?!». А потом мелькнула мысль, что для каждого именно своя боль и свои испытания самые тяжёлые, и не проронила ни звука.

Но наверное, в моих глазах он увидел всю гамму бушующих внутри меня чувств и, присев передо мной на корточки, поспешно схватил за руку и начал сбивчиво говорить:

— Извините, извините, Алина Викторовна, я не обесцениваю ничего. Я понимаю, что Вам очень плохо, но Вы сильная, и сможете справиться. Не посылает Всевышний испытаний не по силам. Не закрывайтесь вновь, пожалуйста. Жизнь прекрасна, несмотря ни на что, и Вы очень нужны здесь. Нужны своей семье, окружающим, тому же Шаману очень нужны. Вы же поняли, что он Вас очень любит, не могли не почувствовать. Возвращайтесь, пожалуйста.

На его плече появился Золотце и с серьёзным видом произнёс:

— Смертный дело говорит, прислушайся к нему. Ты лишь время тратишь и всё. Тебя никто не заставляет решать всё непосредственно сейчас, но надо двигаться хотя бы небольшими шажочками, а не запихивать голову в песок.

Я нервно сглотнула и негромко проговорила:

— Домой хочу.

Они моментально повезли меня в сторону дома, там меня встретила медсестра Лариса Ивановна.

Я забыла сказать, что босс её нанял меня обслуживать. Когда она попробовала меня переодеть, я отпихнула её руки, коротко сказав: «Сама». И встала с коляски.

Ноги держали плохо. Долгое отсутствие нагрузки, несмотря на массажи Ларисы Ивановны, всё же сказывалось. Но я справилась. Переоделась и медленно держась за стенку пошла в спальню. Медсестра страховала, но помогать больше не пыталась. Когда мы были у самой спальни, откуда-то вылетел мой Кот и прижался к моим ногам. Я остановилась. Медсестра попробовала его шугануть, но я напористо проговорила: «Не сметь!», и она тут же прекратила.

Кот тёрся и мурчал, я поняла, он соскучился, поскольку ко мне его не допускали. Лариса Ивановна вновь установила жёсткие порядки. Я повернулась к ней и сказала:

— Свободны.

Спорить она не стала. Кивнула и удалилась. Мы с котом вошли, я легла на кровать, кот моментально подлез под руку и прижался, мурча, к груди.

Я утомлённо лежала на кровати, стараясь внутренне всё же смириться с тем, что вынуждена жить в этом мире, подготавливая именно себя к принятию и осознанию собственных проблем, когда в спальню практически ворвался босс.

— Алинка, радость моя, – тут же начал меня теребить он, – тебе немножечко лучше? Я уже, можно сказать, отчаялся. А тут такая новость. Лариса сказала, ты после прогулки сама и переоделась и в спальню дошла.

— Дошла, – односложно ответила я, не имея ни малейшего желание с ним хоть что-то обсуждать.

— Это прекрасно. Скажи теперь, что хочешь. Всё будет к твоему удовольствию.

— Медсестру не надо. Мешает, – попросила я.

— Хорошо, как скажешь. А кто хочешь, чтобы помогал? Тут Дима вызывался. Сказал, это его обязанность жену обслуживать в беспомощном состоянии. Еле отговорил, мотивировав, что профессионалы должны этим заниматься. И на его приходы ты всё равно никак не реагировала. Может, хочешь, чтобы он с тобой жил? Ты, кстати, видела, что он приходил? Ты вообще хоть что-то осознавала? Помнишь? Или в полной прострации была?