Книга Тетрадь в косую линейку, страница 617 – Марина Колесова

— А что же ты тогда «Терновник»-то организовала? Если все проходят то, что им предначертано?

— Я помогаю лишь тем, кому моя помощь в ущерб не пойдёт. И если когда-то Вселенная посчитает, что вмешалась излишне, мой центр загнётся или его закроют, и ничего я не сделаю даже ценой всей своей жизни и всего своего здоровья. Понять и принять эту волю залог того, что процесс твоего пребывания здесь не прервут раньше времени. Ты же сейчас израсходовал весь оперативный, скажем так, запас и подобрался к неприкосновенному, базовому, ради которого здесь и находился, который тебе слить не дадут, поэтому застыл на краю, и я не знаю, удастся ли мне сейчас тебя удержать или нет. Ты перекосил у себя всё, что мог, впав в обиды, претензии к Вселенной и поставил на заведомо проигрышную карту все свои силы. Это деструктивно, Аркаш.

— Ты намекаешь, что я скоро умру?

— У меня задача сейчас: не дать тебе это сделать. Очень хочу, чтобы мне это удалось, – проговорила я.

В это самое время в коридоре щелкнула дверь, и голос Андрея громко доложил:

— Алина Викторовна, Ваш гость!

Я в сопровождении Аркадия поспешно вышла в коридор.

— Приветствую, дорогой! Очень рада тебя видеть. Пошли в кабинет, – проговорила я, не став ничего пояснять Гале, удивлённо застывшей у двери в кухню.

Мы прошли в кабинет Аркадия, и я представила друг другу мужчин:

— Это Василий Никифорович, – я не стала говорить о статусе деда, который замер рядом со мной по обыкновению опираясь на любимую трость с набалдашником в виде черепа, потом указала на Аркадия, – а это хирург от Бога, спаситель моего Димки и мой хороший друг Аркадий Львович.

Аркадий молча протянул руку. Дед, окинув его внимательным взглядом, ответил на рукопожатие, потом повернулся ко мне и ментально передал: «Вот чего ты меня звала, когда всё абсолютно без вариантов? Неужели сама не видишь?».

«Тео, то что я ничего не смогу сделать, я вижу. Но у тебя такой опыт здесь. Я надеялась, ты что-то подскажешь. Ты ведь кудесник, сделай хоть что-то», – взмолилась я взглядом.

«Девочка золотая, ты меня ни с кем не спутала? Менять расклады не в моих силах».

«Тео, но меня-то ты остановил».

«Ты имела здоровый организм, на который только начал действовать ядовитый препарат, плюс распределение энергетики хорошее имела. Тут организм испорчен до предела, энергетика перекошена, и он готов к уходу. Единственный вариант пересадить ему донорскую печень, и травить потом препаратами, глушащими отторжение, но по времени можем не успеть найти подходящего донора. Да и этот вариант ненадолго. Сложный он, и связь прямую имеет, как только зацепит резерв, уйдёт без вариантов».

Нервно кусая губы, я судорожно сглотнула, борясь с подступающими слезами, ментально передала: «Озвучь в доступной форме», а потом с кривой улыбкой вслух выдавила из себя:

— Тео, я бы хотела услышать твоё мнение.

— Ничем порадовать не могу, золотая девочка, – качнул он головой. – Твой друг обречён. Единственный вариант: очень быстро найти подходящего донора печени и не факт, что всё получится. Он перекосил в энергетике всё так, что даже чужая под прикрытием иммуносупрессоров быстро отключится, чтобы сохранить ему наработанную базу.

— Сколько есть времени, Тео?

— С моей помощью, если хочешь, чтобы безболезненно всё проходило, и на условии, что дальше перекашивать ничего не станет, недели две-три, если же согласится терпеть, чтобы донора всё же попытаться найти, четыре, максимум четыре с половиной. Если я не вмешиваюсь, то где-то неделя на ногах и ещё неделя в реанимации, чтобы перед переходом дать всё же шанс чуточку картину распределения поправить. Что выбрать, решать ему.