Книга Тетрадь в косую линейку, страница 581 – Марина Колесова

— Алина, я не буду на нём пытаться ездить, уже который раз говорю тебе. Я его рисовать буду! Рисовать! Понимаешь? Вот Григорий Артурович сказал, что рисовать его безопасно. Правда? – Даша повернулась к сопровождающему нас мужчине.

— Милая барышня, рисовать его, может, и безопасно, – с усмешкой проговорил дед, – но его надо чистить, кормить, ковать и выводить на прогулки, а вот это небезопасно, особенно для того, кто этим никогда не занимался. У Вас есть опытный конюх?

— Нет у неё никакого конюха, она сама намеревалась всё это делать. И нанять она никого не сможет, она все сбережения в эту авантюру вложила, плюс кредит взяла, – вместо неё ответила я.

— Тогда я категорически не советую ей это делать, – дед покачал головой и повернулся к мужчине: – Гриш, не бери грех на душу, отдай ей деньги, не потянет девчонка Шамана. Убьёт он её.

— Василий Никифорович, тогда его только на живодёрню. Это был единственный шанс его в живых оставить. Небедная художница, желающая его рисовать. Я потому цену такую и поставил, чтобы уверенным быть, чокнутые девки из зоозащиты не поведутся, мне нужен был человек, способный опытный персонал нанять.

— Я не отказываюсь от него! Он мой! Не смейте его на живодёрню! – тут же всполошилась Даша. – Ведите меня к нему, я заберу его отсюда! Там уже должна была коневозка приехать. Я договорилась!

— Даша, ты слышишь, что тебе до этого говорили или ты только слово живодёрня услышала? – я жёстко взяла её за плечо и повернула к себе.

— Алина, я не отдам этого коня на живодёрню! Не отдам! Даже если мне смерть угрожать будет, не отдам! Но я постараюсь найти к нему подход, и надеюсь всё хорошо будет. Я ведь говорила, что в детстве в конном клубе занималась. Всё хорошо будет. Не волнуйся!

— Василий Никифорович, что скажешь? – я отпустила плечо Даши и обернулась к деду.

— Ничего хорошего не скажу, Алин. Конь без тормозов и отбитый на голову абсолютно. Никакая ласка не подействует. Может стоять спокойно, а потом шарахнуть копытом так, что мозги собирать с пола придётся, причём абсолютно без повода. На его счёту шесть смертей и травм двадцать. И это при том, что занимались им профессионалы и старались, очень старались подход найти. Ты понимаешь, что это значит?

— Поняла. Так, Даш, мы едем домой. Деньги остаются у Григория Артуровича, а мы домой едем. Я сама тебе их верну, – я сделала знак охране, и они тут же подошли к Даше и плотно взяли её за плечи и локти.

— Алиночка, подожди, пожалуйста. Дай я его, хоть посмотрю. Вот вдруг я найду с ним общий язык? Пожалуйста, дай мне его посмотреть. Ты не имеешь права насильно увозить меня отсюда.

— Даш, мне плевать, на что я имею права, а на что нет. Всё равно будет так, как я сказала. И мне начхать, что при этом ты будешь думать обо мне и что говорить.

— Алин, почему я не могу посмотреть его? Просто посмотреть? Я лишь посмотрю. Давай вместе сходим и посмотрим. А потом я домой поеду и даже сопротивляться не буду. А иначе я сейчас орать буду, вот в голос буду орать, что ты насилие ко мне применяешь.

Мне очень не хотелось идти на конюшню, но Даша действительно была готова начать орать и истерить, и я сдалась:

— Ладно, пошли взглянем на этого монстра, может просветление в мозгах у тебя настанет и истерить ты по его поводу больше не будешь. Григорий Артурович, можете нам его показать? – обернулась я к нему.