Книга Тетрадь в косую линейку, страница 511 – Марина Колесова

— Всё. Извини. Держи собаку, где хочешь, и называй тоже. Я не против. Если она тебе помогает справиться с депрессией, пусть будет. Я за, – тут же сдался босс.

Как же всё-таки хорошо, когда ты на своей территории, и все навязывающие своё мнение товарищи могут быть в ультимативной форме отправлены прочь. Правда, отношение босса к щенку этот мой ультиматум не исправил, от себя он Джесси гонял, несмотря на все её усилия выказать свою к нему любовь, но по крайней мере перестал мне предъявлять претензии.

А вот мой Кот, кстати, встретил Джесси великолепно. Обнюхал и лизнул в нос, и она, радостно виляя обрубком хвоста, тоже принялась облизывать его морду. С этих пор они ходили везде вместе и даже спали порой в обнимку.

* * *

Отношение босса изменил случай. Джесси ходила за мной как привязанная и часто забиралась мне на колени. Босс демонстративно кривился, закатывал глаза, аллегорически рассуждал о моветоне держать на коленях таких больших собак, но открытых замечаний не делал. А я тем временем баловала собачку всеми доступными мне способами, единственное во время еды я никогда на колени её не брала, и она лежала под столом, даже не попрошайничая, поскольку, как очень умная собака, старалась не наглеть и элементарные правила приличия соблюдала, опасаясь, что из дома её могут отправить жить на улицу, а там внимания будут уделять совсем мало.

И вот в один из дней босс, неловко повернувшись за столом, взмахнул как-то так вилкой, что с неё слетел кусок стейка и приземлился недалеко от Джесси. Щенок инстинктивно дернулся к аппетитно пахнущему куску мяса на полу, и босс автоматом гаркнул, пытаясь её остановить:

— Сидеть!

И Джесси уселась рядом с куском мяса, глядя на босса преданным взглядом.

— Алин, ты учила щенка командам? – поинтересовался босс.

— Нет, Вить. Джессинька с прошлой жизни их знает, – покачала я головой.

— С какой прошлой жизни? Алин, давай вот без этого. Вот какая прошлая жизнь у собаки быть может? И даже если может, то не помнят они её, иначе щенки бы уже всё знающими рождались. Ты мне ещё скажи, что это реинкарнация моей Джесси, – босс неприязненно скривился.

— Не хочешь, говорить не буду. Но это именно так и есть, – иронично хмыкнула я.

— Прекрати! – кулак босса врезался в стол, и столовые приборы жалобно звякнули.

— Не нервничай так. Я молчу и ничего не говорю. Собачку вон напугал. Иди ко мне, Джессинька, я поглажу тебя. Не пугайся, никто на тебя не ругается, ты самая умная собачка на свете, – я, склонившись, начала ласково теребить радостно подскочившего ко мне щенка.

Босс явно хотел начать на меня ругаться, что глажу щенка за столом, но потом, сделав над собой усилие, не стал, лишь неприязненно выдохнул:

— Ты портишь собаку, Алин. Алабай серьёзная собака, а ты ведёшь себя с ней, как с болонкой. Рано или поздно это может закончиться очень плохо. С ней нужно заниматься, учить её. И жить вообще-то она должна не в доме. Это уличная собака, а не домашняя.

— Вить, хочешь, можешь заниматься, я не против, но меня и так всё устраивает. Джессинька всё понимает и без занятий. Я получила сказочный вариант собаки, она уже всему обучена.

— Вот чему она обучена? Чему? – раздражённо поинтересовался босс.

— Проверь чему, – предложила я, и он тут же скомандовал: