Книга Тетрадь в косую линейку, страница 505 – Марина Колесова

— Геенна огненная это что?

— Место где перерождаются или переплавляются совсем низкопотенциальное души, которым даже в урода какого-нибудь не переродится. В разных религиях оно по разному трактуется, но суть одна: собрать малопродуктивные остатки и переплавить, создав новую базу.

— И ты в это веришь?

— Вот как бы тебе сказать поточнее, Аркаш. Я в это не верю, я это как бы осознаю.

— Бред какой-то. Хотя, если честно, то логика ему присуща.

— А то что ты меня пытался обвинить в неприятностях твоей маленькой соседки не бред? Мне интересно, Аркаш, почему в проклятья ты веришь, а в гармоничное и логичное мироустройство нет?

— Ты хочешь сказать, что проклятий не существует?

— Не знаю как другие, а лично я проклинать не умею. Не дано мне это. Мне дано понимать, как то или иное действие скажется на дальнейшей судьбе индивидуума и не более того. То что мой самый близкий друг обвинил меня в подобном для меня очень тяжело. Мне надоело перед тобой оправдываться. И живу я не так, и сплю я не с теми, и к окружающим не так отношусь и даже то, что мне принадлежит по праву, требовать отдать права я не имею, бесчеловечно, мол, это. Должна была на законы Вселенной наплевать и ребёнку отдать то, что её левая пятка захотела, поскольку она твоя соседка и тебе её жалко. Мне начинает казаться, Аркаш, что относишься ты ко мне не по-дружески. Вот абсолютно не по-дружески. Не ведут так себя друзья.

— Алиночка, извини. Извини, моя хорошая. Я честно очень уважительно к тебе отношусь и чуть ли не идеалом считаю. Наверное, именно поэтому, когда мне в голову сомнения приходят, мне хочется и я требую, чтобы ты их развеяла. Вот Константин начал тебя обвинять, мол ведьма ты, не иначе, и проклятиями в твой адрес сыпать, а мне аж нехорошо сделалось. Поэтому к тебе и поехал. Вот не могу я плохо про тебя думать.

— Подожди, подожди. Сыпал проклятиями он, а плохо ты начал думать обо мне? Так?

— Понимаешь, его проклятиям я значения не предавал, мало ли чего человек в нервах наговорить может. У него горе и крыша явно поехала. А вот к твоим словам и действиям я отношусь иначе. Я верю, вот внутренне верю, что способна ты повлиять на судьбу человека.

— Я огорчу тебя, Аркаш, если скажу, что на судьбу человека в первую очередь влияет он сам? Или ты всё же догадываешься об этом? Вот возьмём тебя, и гипотетически представим, что что-то плохое я тебе пожелала, ты что веришь, что это произойти может, если ты того сам не заслужил?

— Я теперь вряд ли поверю, что то, что не заслужил, пожелать можешь, а вот то, что произойдёт, наверное, поверю.

— Ты считаешь, что желать я не могу то, что человек не заслужил. Что ж, мне приятно. Хоть какое-то дружеское отношение с твоей стороны почувствовала, а том обида сердце ела. Думала, ведь ничего плохого никому не сделала, а лучший друг подозревает в том, что тварь я последняя и всем приношу лишь вред. А я твоему соседу и собаку сохранила, и щенков, и деньги сразу оплатила, и о том, что поступает себе во вред многократно предупредила. А поди ж ты, человек меня ненавидит и проклинает. Спрашивается за что? А ответ, кстати, на удивление прост, не себя же ему ненавидеть за собственную глупость? Надо найти всё равно кого, главное, не себя. А на самом деле все проблемы каждого кроются лишь в нём самом и надо научиться правильно на них реагировать. Не ненавидя, а совершенствуясь.