Книга Тетрадь в косую линейку, страница 420 – Марина Колесова

— Они и мне нравятся. Только я не представляю как смогу свой страх и ненависть к отчиму убрать.

— Представь его перед собой и проговори все свои претензии. Можешь сейчас попробовать. Я поддержу и подскажу что дальше делать. Вот представь: он лежит вот прямо у тебя под ногами весь в крови с огрызками рук и ног, с откушенным членом, плачет и просит прощения.

Я обняла её одной рукой, другую прижала к её затылку и, представив картинку, сама постаралась передать. Не знаю насколько хорошо у меня получилось, но буквально через минуту Галя вывернулась из моих рук, отскочила в сторону, прижала руки к лицу и, заплакав, замотала головой, причитая: «Не надо, не надо, никто не должен так умирать, это ужасно. Ужасно это».

— Простила? – через какое-то время тихо поинтересовалась я.

Она убрала от лица руки, посмотрела на меня, потом произнесла:

— Это ведь уже всё прошло? И ничего не изменить уже… Пусть покоится с миром. Я прощаю.

— Вот и хорошо, – я вновь подошла к ней, обняла, стала ласково гладить по плечам, приговаривая: – Ты такая умничка, Галя, ты не озлобилась, ты позитивна, ты обязательно счастлива будешь, если эти свои качества не растеряешь. Все у тебя обязательно хорошо будет. Хочешь, я тут камин попрошу разжечь и посидим? У меня такое классное вино есть, босс подарил, ты должна попробовать.

Галя, несмело кивнув, согласилась. Я усадила её в кресло, потом связалась с Валентином и попросила разжечь камин и вино нам принести.

Аркадий, пока я отдавала распоряжения, подошёл ко мне вплотную, осторожно тронул за плечо и тихо произнёс:

— Как тебе удаётся так меняться? Ты на глазах превращаешься из жёсткой и властной в добрую, нежную и мягкую. Какая ты на самом деле?

— Аркаш, – я повернулась к нему, – скажи мне, дорогой, вот огонь он какой? Умеешь с ним обращаться, и он будет тебя греть и спасать от стужи. Не умеешь, и он пожаром может уничтожить всё. Я, скорее всего, на огонь похожа. Хороших и добрых могу обогреть, гордых, высокомерных и недобрых могу и обжечь. Вот Галя руки ко мне неправильно потянула и обожглась, а потом душу передо мной раскрыла, и я согреть её постаралась.

— Красивая аллегория, – усмехнулся Аркадий, – только в таком случае, не боишься, что запихнут в печку и работать заставят?

— Ради благих целей и в печке поработать не грех, а вот не с благими я предпочту погаснуть, и не факт, что своего так сказать работодателя угарным газом не отравлю при этом… Коварна я и люблю заставлять платить по счетам сразу. Как сказал один мой знакомый, с этой девочкой безопаснее дружить, нежели пытаться ей противостоять. Я, правда, не девочка давно, но поскольку он намного меня старше, то посчитал этот термин уместным.

В это время в гостиную вошёл Валентин с бутылкой, декантером, бокалами и подносом, заставленным закусками. Установил всё на столе перед камином, потом разжёг камин.

Дрова были хорошо высушены и занялись сразу, ярко и весело запылав.

После этого Валентин открыл бутылку, медленно перелил вино в декантер, затем налил в фужеры и, узнав, что больше ничего не нужно, покинул нас.

Аркадий передал фужеры мне и Гале, потом взял сам, посмотрел вино на свет, немного иронично хмыкнул:

— Вот неправильно это, Алинка, градус выпивки менять, но что не сделаешь ради любимой подруги.